А викинги между тем приготовились к новому бою. Англичане, уступая в числе, держались плотно друг к другу, составляя круг щитом к щиту, и везде представляли неприятелю фронт из копий. Но викинги не собирались сдаваться, они сражались весь день, чтобы прорвать оборону. Рагнар как всегда пошел на хитрость и велел стрелкам и всадникам обратится якобы в бегство: в считанные минуты викинги очистили поле битвы и бросились врассыпную. Англичане же, не ожидавшие такой странной реакции, нарушили свой боевой порядок и погнались за варварами. Но викинги в ту же секунду собрались в единое кольцо и развернулись в сторону саксов и вновь пошли на них уже не оставляя шанса на победу.
Альгар пал. Не многие смогли убежать, но те, что спаслись бегством в близлежащем лесе, ночью пришли в обитель Кройланд и с великим ужасом рассказали аббату и монахам о постигшем их бедствии.
Священнослужители только воротились из заутрени. Насмерть перепуганный аббат послал своих проворных гребцов на лодке в лес Анкавиг с драгоценностями и тем, что успели собрать второпях: его заставлял спешить дым, поднимавшийся из окрестных деревень и возвещавший, что викинги шли к ним с огнем и мечом.
Затем взяв с собой престарелых и детей, в надежде, что последние пробудят жалость в язычниках, аббат поднялся в верхнюю церковь и отслужил службу. Но зря он надеялся на спасение. Воины Рагнара ворвались, убили аббата прямо у алтаря, умертвили всех монахов, но сначала жестоко мучили их, допытываясь, где спрятана монастырская казна, взломали мраморные гробницы с мощами святых, растоптали их своими сапожищами, и, наконец, поняв, что поиски сокровищ тщетны, подожгли церковь и монастырь. После этого они ушли прочь, гоня за собой бесчисленное множество рогатого скота и лошадей, теперь их путь был в монастырь Медесгамстаде.
Повеселились от души, поняв, что монастырские ворота были заперты. Разве их могло это остановить? Варвары тотчас отправили к стенам стрелков и тараны и вторглись в монастырь. Рагнар настолько хотел мести, что сам рубил всех, кто попадался на его пути в монашеском одеянии. Никому не было пощады, ни аббату, ни простому иноку, все алтари были уничтожены, гробницы взломаны, сожжено большое собрание духовных книг и невероятное множество рукописей, а также тела святых дев: Кинесбурги, Кинесвиты и Тильбы. Все здания были подожжены и горели целых 14 дней, пока не сгорели дотла.
А в монастыре Эли были перебиты все монахи и находившиеся там мужчины; похищено много утвари и ценностей, которые глупые божьи люди принесли туда со всех окрестностей, потому что надеялись на безопасность крепких монастырских стен. Та же участь постигла монастыри Торней, Рамсей и Хэмстед: монахи убиты, монахини опозорены.
– Ну что поможет ваш бог вам? – спрашивал Рагнар у монахов, и, не дожидаясь ответа, отрубал им головы.
Он смеялся над обезумевшими от страха людьми, безжалостно опуская свой меч на ни в чем не повинных женщин, стариков и детей. Ему было все равно. Он не чувствовал ничего, кроме приятного чувства от совершенной мести. И если кто-то думал, что мертвецы мучили Рагнара, являясь ему во снах, то они ошибались. Рагнар имел прекрасный сон, а аппетит он не терял даже после кровавой бойни. Иногда даже он удивлялся тому, как спокойно бьется его сердце при виде снесенной головы, отскакивающий от меча и еще теплого бьющегося в конвульсиях тела. Единственное, чего он не любил, – это когда ради обряда приходилось извлекать из живого еще человека или животного бьющееся сердце. Это было гораздо более неприятно, чем просто отрубить кому-то голову.
А вот пытки Рагнар любил. Ему всегда было интересно, сколько хватит мужества у недочеловека противостоять боли и насилию. Его воины могли пытать врага сутками и месяцами напролет, по капле забирая у него жизнь и всегда узнавая то, что им было нужно.
В монастыре Кольдингама в графстве Варвик игуменья святая Эбба во избежание жестокого позора и осквернения свирепыми язычниками, взяла клятву с монахинь, что они во всем будут следовать ее примеру. Монахини пообещали: тогда игуменья взяла острую бритву и отрезала себе нос и верхнюю губу до самой челюсти.
В ужасе смотрели на нее монахини, но никто не осмелился нарушить данную клятву и все взяли в руки бритвы и поступили по ее примеру. Когда викинги ворвались в святыню и увидели изуродованных, обезображенных женщин, плавающих в крови, то их вид вызвал отвращение у варваров, они тотчас оставили монастырь, выбежав вон. Но Рагнар велел при выходе поджечь здания, и все монахини, с их игуменьей сгорели заживо, уподобившись мученической смерти.
Разорение постигло и женскую обитель Стенесгальм, основанную святой Хильдою для многочисленного общества монахинь. В это же время полыхал и мужской монастырь Версмут.
Рагнар сжигал все на своем пути и называл себя и своих воинов лютым бедствием, посланным христианству.
– Почитайте это наказанием своего Бога за грехи всего английского народа. И знайте, что от севера откроется бедствие на всех обитателей сей земли, – говорил Рагнар, наступая на новый город.
