При виде ее охранник на воротах что-то гортанно крикнул и со всех ног бросился в дом. С чего бы это, удивилась Катя. Навстречу ей выбежала Нтама с сонной Ларой на руках. Она оживленно жестикулировала, тыча пальцем то в сторону улицы, то на Катю. Понять что-нибудь в ее тарабарщине было невозможно.
Катя только устало пожала плечами и отправилась в душ, чтобы наконец смыть с себя пыль и пот, липшие к телу не хуже патентованного туземного средства от насекомых.
Когда она вышла из душа, муж уже ждал ее в гостиной.
— Где ты была? — бурно жестикулируя, закричал он. — Мы думали, что тебя захватили повстанцы!
— Я ездила в деревню с падре Насименту и его сестрой, — удивилась Катя, не чувствуя за собой никакой вины.
— Из-за тебя объявлена тревога, правительственные войска выступили из города!
В подтверждение его слов вдалеке послышались тяжелые ухающие звуки орудийных разрывов.
Оказалось, обнаружив отсутствие Кати, отец Нельсона немедленно объявил облаву. Войска вывели из казарм и бросили на позиции повстанцев, завязался бой.
В заварушке были убиты несколько солдат. Но о них Нельсон, кажется, не очень жалел: война есть война.
Катя потрясенно молчала.
— Я не знала, — наконец пробормотала она. — Это была всего лишь загородная прогулка с друзьями…
— Ты больше не должна так делать! — Нельсон снял трубку телефона.
Заварушка, причиной которой была Катя, закончилась через неделю победой правительственных войск. Отец Нельсона не стал упрекать свою невестку. Он был доволен и даже сказал ей что-то приветливое. Ведь благодаря неожиданному нападению правительству удалось оттеснить повстанцев к востоку и даже закрепиться на подступах к важному алмазоносному району страны.
— Скоро мы выбьем мятежников из Катоки, — потирая руки, произнес отец Нельсона, — повстанцы ОПЕН не смогут вооружаться за счет нелегально добываемых алмазов, и война будет окончена.
Никто не был огорчен тем, что причина вооруженного столкновения оказалась пустяковой. Лес рубят — щепки летят.
Постепенно Катя начала понимать, в какой стране живет. Здесь, в Нголе, мирное благополучие и благословенная тишина в одну минуту могли смениться выстрелами, пороховым дымом и черными фигурами солдат в защитной форме с автоматами наперевес. И кто из солдат был на стороне правительства, а кто на стороне ОПЕН, было совершенно неясно — все одинаково черные, все в форме.
Отличить их можно было только по оружию. Правительственные солдаты были вооружены советскими «АКМ», а повстанцы — американскими «М-16».
Военное счастье оказывалось то на одной, то на другой стороне. То правительственные войска вытесняли повстанцев в леса на востоке страны, то мятежники стремительной океанской волной подкатывали к столице и оккупировали окраины города, чувствуя себя на улицах Луанги как дома. Несколько раз правительство объявляло перемирие. Во время перемирия повстанцы в открытую ходили по улицам, бряцая оружием. Они плотоядно косились на богатые виллы, мечтая в один прекрасный день, когда военное счастье будет на их стороне, всласть пограбить дома богатеев.
А потом из-за очередного пустяка обстановка опять обострялась, и тогда ружейные выстрелы звучали в городе не только ночью, но и среди бела дня. То и дело попадались неубранные трупы. То обнаружили в центре города заколотого солдата правительственных войск, то мятежники вырезали семью врача, который будто бы был на стороне правительства, и в назидание разложили тела убитых вдоль забора, то ребенок во время передислокации войск попал под грузовик.
До поры до времени семью Жасинту это не касалось. Она жила в тихом, отлично охраняемом районе. Лишь иногда, разъезжая на машине по улицам, Катя в мирной сумятице города натыкалась на тревожные признаки незатихавшей войны: потеки крови на стене дома после ночной перестрелки, труп старика, заколотого штыком во дворе .дома, пленных со связанными руками, которых куда-то вели солдаты. Война и с той и с другой стороны отличалась невероятной, первобытной жестокостью. У нее не было причины, не было правых и виноватых.
Мужа неделями не бывало дома. Он летал на восток бомбить позиции повстанцев, и Катя каждый день в вечерних новостях с тревогой ждала сообщения о сбитых самолетах. Если повстанцы захватят летчиков в плен, пощады не жди.
Она постоянно волновалась за мужа. Если с ним что-нибудь случится, исчезнет единственная ниточка, привязывающая ее к этой желтой, выжженной, такой жестокой и прекрасной земле. Она любила Нельсона, несмотря на то что они были очень разными людьми. И Нельсон любил ее. Он заботился о ней, как никто на свете, выполнял все ее прихоти, он гордился ее белой кожей и даже ее золотым зубом. Наконец, он был отцом ее ребенка.
Что будет с ней, с Катей, если с Нельсоном что-то случится? Что будет тогда с их дочкой, которая уже забыла свою холодную северную родину?
