Королевы бандитов полностью

– Да-да, господин инспектор, кровь мы не тронем. Честное слово, еще парочка серий «Си-Ай-Ди», и ты возомнишь себя Раджани Пандит[113].

Близнецы принялись водить пальцами по статуэтке, словно делали фигурам массаж.

– Достаточно? – спросила Прия, обернувшись к Салони, которая придирчиво поджала губы.

– Нет, еще немного.

– Бонобо… – вырвалось у Гиты. Она не сразу поняла, что произнесла свою мысль вслух, но на нее все уставились с удивлением.

– Что она сказала?

Близнецы переглянулись, не выпуская из рук статуэтку.

– Что такое «бобобо»?

– По-моему, это шарики из тапиоки.

– Это африканские шимпанзе, – сказала Салони. – У Гиты на них пунктик по определенным причинам.

Прия помотала головой:

– Нет, я уверена, что это шарики из тапиоки.

Салони вскинула бровь:

– Что за «шарики из тапиоки»?

– Ну, типа, для бабл-ти[114].

– Где это ты ухитрилась попробовать бабл-ти?

Прия шмыгнула носом:

– Мэри мауси ка чота сала ки сахэли сводил меня в кафе, когда я приезжала к родным в Ахмадабад.

Салони буравила ее все тем же подозрительным взглядом.

– Одноклассник младшего зятя твоей тетушки по материнской линии? – переспросила она.

– Да, – потупила взор Прия. – Мы очень подружились.

Прити опустила статуэтку на полку, будто молот на наковальню:

– Да какая, блин, разница? Давайте уже покончим со всем этим.

Салони кивнула:

– Леди, нам всем нужно алиби. Мы с Гитой должны засветиться на публике, и еще нужно проследить, чтобы Зубин вернулся домой попозже.

Гита нервно пощелкала суставами пальцев.

– Мы можем купить у Карема тхарру для Зубина с его приятелями и отнести им. – сказала она. – Таким образом нас увидит много народа, а Зубин сильнее напьется и дольше задержится.

Салони потерла подбородок:

– Окей, звучит неплохо. Пожалуй, даже хорошо. А как нам быть с Прити? Прия зашла в спальню за ароматическими палочками, с этим понятно, но почему Прити не нашла труп мужа, когда отправилась спать?

– Потому что я всю ночь просидела с детьми! – сказала Прити. – Пиху приснился кошмар, и я осталась с ней до утра. Такое у нас иногда бывает. Поэтому Даршан и решил воспользоваться моментом – я сказала ему, что буду спать у детей.

Гита подняла руку, как в школе:

– Но почему Прия не разбудила Прити, после того как Даршан на нее напал?

– Без понятия, – пожала плечами Прия. – Честь, стыд, неловкость… По-моему, что-нибудь из этой фигни, которую мужчины вечно нам втюхивают, вполне сгодится в качестве причины. О! И еще, конечно же, я переживала за сестру – не хотела ранить ее чувства!

Прити кивнула:

– Ты не поняла, что он мертв, не видела кровь – просто убежала в панике и заперлась в своей комнате.

– Окей, я думаю, это должно сработать, – сказала Салони. – Но тебе еще нужно скормить эту байку Зубину, понимаешь, Прия? Когда Зубин вернется домой, он будет пьян, и ты ему немедленно все расскажешь. Тебе нужно быть…

– В истерике, – подсказала Гита.

– Да просто в дичайшей истерике, типа, – невозмутимо кивнула Салони, и Гита с трудом сдержала смешок.

Когда Прия смущенно и с некоторой подозрительностью перевела взгляд с одной на другую, Гита закашлялась и принялась с удвоенной энергией разминать пальцы.

– Окей, ваши показания мы согласовали, – подытожила она. – Мы с Салони обеспечим себе алиби, отпечатки стерты, значит, можно…

– Постой. – Салони закусила губу. – Может, история будет более достоверной, если мы подкрепим ее доказательствами, так сказать, на лице Прии?

Прия нахмурилась:

– Это что, какой-то ребус?

– Слушай сюда. Мы ворвались в эту комнату и сразу набросились на Гиту, потому что она слишком хорошо выглядела.

Близнецы скептически переглянулись.

– Ну, я бы так не сказала, – покачала головой Прити. – Даже не знаю, с чего начать, вот прическа…

– Да что прическа! – перебила Прия. – Посмотри на ее кожу – здесь шелушится, там блестит…

Гита потрогала свой нос:

– Так, хватит, я…

– И помада ей не помешала бы.

– А это, по-вашему, сари или кухонное полотенце?

– Я сказала: хватит! – не выдержала Гита.

– Да-да, – вмешалась Салони, – вы всё правильно говорите, и я бы еще добавила, если честно. Но суть в том, что она всегда так выглядит. То есть когда мы вошли, она выглядела не ужаснее обычного.

– Ого, – вырвалось у Гиты. – Однако…

Салони похлопала ее по плечу:

– Когда все закончится, мы приведем тебя в порядок. Давайте ликвидировать последствия катастроф по списку.

Прежде чем Гита успела отреагировать, заговорила Прити. Она обращалась к Салони, но поглядывала на сестру:

– Значит… ей нужны синяки?

Салони кивнула:

– Я думаю, это сделает ее рассказ… неопровержимым.

Прия вскинула указательный палец:

– Эй, минуточку…

Прити задумчиво покосилась на близняшку:

– И что же, мы ее просто побьем?

– Окей, – попятилась Прия, – давайте-ка все немного успокоимся…

– Никакого месилова, – продолжила Салони. – Разбитой губы и фингала под глазом будет достаточно.

– Ми-ну-точ-ку!

Гита кивнула:

– Да, как у Фарах, после того как ее отделал Самир.

Настал черед Салони хрустеть пальцами:

– Точно! Да, именно такая картинка нам и нужна.

– Картинка?! – выпалила Прия. – Так, ну-ка все отошли от меня быстро!