После нескольких минут немого недоумения я поднимаюсь с пола и иду к своему ноутбуку, который лежит на кухонной столешнице. По дороге мне приходится переступить через храпящего на полу Моджо, преграждающего путь.
Я включаю компьютер и вбиваю: «Как понять, от чего ключ?»
Поиск выдает больше девятисот тысяч результатов. На первой странице в основном советы от производителей ключей и слесарей, а также многочисленные изображения разных типов ключей. Я кликаю на картинки, но, бегло пролистав их, не нахожу ничего похожего на ключ у меня в руках. От сайтов производителей толку не больше.
Я ненадолго задумываюсь, потом вспоминаю ящик, где храню всякие мелочи, и открываю его.
Здесь лежат запасные ключи от дома, дубликаты ключей от сарая на заднем дворе, от моего шкафчика в спортзале, от моего кабинета в школе, а также от маленького сейфа в спальне, где хранятся мои документы на дом, карточка социального страхования и другие важные бумаги.
Но ни один из них не похож на ключ из конверта.
Первый порыв – позвонить Слоан, но я сдерживаю себя, когда вспоминаю, что десять минут назад решила перестать так сильно на нее полагаться.
Я стою посреди кухни и рассеянно глажу пальцем ключ, придумывая возможные объяснения.
Дэвид не имел склонности к чудачествам. Он бы не прислал мне ключ ради шутки. Мой жених был серьезным, зрелым и весьма ответственным взрослым мужчиной. Немножко чересчур ответственным, если честно. Я часто дразнила его, что он постарел раньше времени. Между нами десять лет разницы, но иногда на него нападала такая ворчливость, что казалось, будто все пятьдесят.
Дэвид был единственным ребенком в семье. Его родители погибли в автокатастрофе, когда он только окончил старшую школу. Кроме меня, другой семьи у него не было. Он переехал на озеро Тахо со Среднего Запада за год до нашего знакомства и работал на подъемнике на горнолыжном курорте «Нортстар». Летом организовывал туристические поездки на озеро от лодочной компании. Дэвид, прирожденный спортсмен, всегда поддерживал великолепную форму и очень любил бывать на природе. Он тренировался все свободное время.
Это помогало ему со сном. В те дни, когда ему приходилось пропускать тренировку, он становился нервным и беспокойным, как тигр в клетке. А ночами резко просыпался от глубокого сна весь в поту, дрожа как осиновый лист.
Я зарабатывала больше, но никого из нас это не волновало. Дэвид обладал нюхом на выгодные вклады и инвестиции, и мы оба были достаточно бережливы, так что в финансовом плане всё складывалось идеально. Мои родители оставили мне дом, когда решили переехать в Аризону и жить в кондоминиуме с собственным полем для гольфа. Так что я оказалась в выгодном положении человека, которому не надо платить ипотеку.
После медового месяца Дэвид собирался переехать ко мне. Очевидно, у судьбы были другие планы.
Когда раздается стук в дверь, у меня чуть сердце из груди не выскакивает. Моджо сладко зевает и переворачивается на другой бок.
Потом звучит звонок, и голос из-за двери спрашивает:
– Натали? Ты дома?
Это Крис.
Парень, разорвавший наши отношения по телефону, решил явиться без предупреждения именно в тот момент, когда у меня мозги плавятся из-за загадочного ключа, который прислал из прошлого мой пропавший жених. Крис всегда паршиво выбирал время.
Когда я открываю дверь и вижу, как он стоит на пороге в своей форме, мнет в руках фуражку и неловко улыбается, у меня внутри все падает. Судя по всему, грядет неприятный разговор.
– Привет.
– Привет, Нат. – Крис окидывает меня взглядом. – Ты в порядке?
Копы и их чертово чутье! Хоть он шериф, а не полицейский, мой бывший все равно обладает обостренным восприятием правоохранителя. Неусыпной бдительностью, которая постоянно подсказывает, что в любой момент может быть совершено преступление.
Мои щеки уже высохли, но он наверняка способен учуять слезы по запаху.
Я бодро улыбаюсь.
– Да! Все хорошо. А у тебя как дела?
– Хорошо, спасибо. – Он переминается с ноги на ногу. – Просто хотел проверить, как ты.
Мне сразу приходит в голову, что его подбила на это старая сорока Диана Мейерс, но я решаю уточнить:
– Правда? А что такое?
Крис сконфуженно опускает глаза, глядя себе под ноги и пожевывая губу.
У него такой трогательный мальчишеский вид. Он весь такой положительно-обворожительный, прямо Кларк Кент: в наборе даже имеются очки и квадратная челюсть. Я чувствую смутный укол сожаления, что ничего не смогла к нему почувствовать. Кому-то он станет чертовски хорошим мужем. Но не мне.
Он смотрит на меня не поднимая головы.
– Мне паршиво от того, как мы вчера расстались. Мне кажется, я вел себя как придурок.
– Не глупи. Ты вел себя как настоящий джентльмен.
Он молча изучает мое лицо.
– Правда? Потому что ты выглядишь расстроенной.
