Это волшебство принадлежало Бану. Оно было только его, и он не хотел делиться своими способностями с Рори. Рори и так обладал многими вещами, которые должны были бы принадлежать его старшему брату. Бан сказал:
– Чтобы прислушиваться к ветру, нужны тишина в сердце, спокойное дыхание и готовность к умиротворению, брат. Ни одно из этих качеств не является навыками, которые культивируешь ты.
– Твое сердце тоже неспокойно, брат.
– А я вижу твой румянец.
– Ты просто не одобряешь мою ночную деятельность, – с самодовольной и дразнящей улыбкой произнес Рори.
– Да, но это не делает мои слова менее правдивыми. Ты никогда не научишься магии, если будешь так настойчиво фиксировать и внимание, и страсть на духе шума.
Рори толкнул Лиса Бана локтем.
– Так вот почему ты избегаешь развлечений с обнажением? Из-за твоей магии?
– Верно, но еще и по более очевидной причине.
– По какой же? – рассмеялся графский сын.
– Ты мог стать отцом
– Если он похож на моего брата, Бан, это было бы здорово! Я – только «за».
Бан нахмурился, но Рори его обнял, все еще смеясь, и, очевидно, понимая каждое слово.
– Не бойся, Бан, никакая власть на небесах или в корнях не могла бы помочь любовнице заполучить ребенка от меня.
Бан начал насмехаться в ответ, но уловил иронию в улыбке брата.
– Это мужчина? – спросил он, притихнув.
– Эрус Ор, – признался Рори. – Он
– Ты должен остановиться и впредь быть осторожным. – Бан схватил брата за руки. – Разве ты не слышал о человеке Коннли, которого за это казнили?
Рори отмахнулся от старшего брата:
– Все нормально. Это Аремория, а не дом. Кроме того, Коннли убил этого человека, поскольку он был женат на кузине Коннли и предал ее, а не потому, что он изменил ей с мужчиной.
В расстройстве Бан подошел к окну и схватился за холодный каменный подоконник. Даже если бы он захотел, то никогда бы не смог пойти на такой риск в своем положении, несмотря на благосклонность Моримароса, несмотря на его успехи в войне. У Бана был железный стержень его репутации.
А вот его золотой брат Рори смеялся в беззаботной уверенности в собственной непобедимости.
По сегодняшнему плану Бана, через три года он сделает все, что нужно: разрушит Эрригал и ворвется в самое основание острова, осуществит цели Моримароса и докажет Элии, что она не сделала ничего плохого. Однако больше всего это ранит Рори, лишив его уверенности в себе. Бан был магом, показывающим правду мира. Он хотел доказать Рори – люди иногда ужасны и несправедливы, а человек не всегда заслуживает то, что получает, и что это и есть последствия беззаботной жизни.
Бан готов был учить своего брата.
Лис услышал хлопок кожаной одежды: тяжело ступая вверх по лестнице, похоже расстроенный, шел его отец. Приход отца мог сработать в пользу Бана. Лис скомкал письмо и положил обе руки на голову, выставив вперед локти у оконного проема.
– Бан! – огрызнулся Эрригал. – Что это такое?
Бан выпрямился, с волнением опустил глаза и поспешил спрятать фальшивое письмо в кармане, близко к сердцу.
Граф был один, одетый в повседневные лен и шерсть. У него был пояс с мечом, обвязывающий его куртку, и ножны для простого солдатского клинка. Эрригал положил кулак напротив навершия и сердито взглянул:
– Почему ты так быстро это все убрал, сын?
– Ничего страшного, – сказал, покачивая головой, бастард Эрригала. Его губа пульсировала в том месте, где он получил рану, когда боролся с Рори.
– Охо-хо! Зачем ты пытаешься скрыть это от меня? – Эрригал вытянул вперед крупную руку. – Если это ничего не значит, то я ничего и не увижу.
Бан поморщился. Он хотел скрыть трепет битвы, вновь поднимающийся в его венах:
– Это ведь только записка от брата. Я еще не дочитал ее до конца. Я думаю, этот текст не для тебя.
– Отдай мне его, мальчик. Иначе я очень сильно обижусь, – произнес Эрригал и снова протянул руку.
– Я думаю, в любом случае это приведет к обиде.
– Позволь мне взять письмо.
С видимой неохотой Бан отдал письмо и добавил с опущенными глазами:
– Надеюсь и даже искренне верю, отец, что Рори написал все это исключительно для проверки моей добродетели. Он ничего не знал обо мне с тех пор, как в прошлом году бросил наших кузенов в Аремории и слышал только то, что говорят обо мне. Дескать, я бастард и поэтому не заслуживаю доверия.
Эрригал разочарованно зарычал и схватил письмо. Граф так яростно его развернул, что край письма оторвался. Бан скрестил руки на груди и стукнулся спиной о стену, с легкостью притворяясь взволнованным. Сейчас молодой человек узнает, был ли Эрригал ужасным и мог бы превратиться в Лира.
Губы отца двигались со словами, которые он читал про себя. Его глаза сузились, а губы под бородой побледнели. Вдруг болезненная нить разочарования пронзила Бана. Лис надеялся, что его отец все-таки лучше, что граф не может поверить, что его так легко предаст собственный сын. Это была та самая проклятая часть Бана, которая должна была остановить тоску по одобрению его отцом. Лис стиснул зубы.
