Алексей Яковлевич был видным, любвеобильным мужчиной, о его романах ходило множество историй. Родственники Каплера не воспринимали Токарскую всерьез, называли ее «воркутинской половинкой» и «заначкой». Лагерные друзья опасались, что слухи об их глубоких чувствах и серьезных отношениях дойдут до Москвы. И только после произошедшего с ним несчастья каждому стало ясно, что теперь Заначка окончательно вступает в свои права.
«Я ни разу, ни одной из них не сказал даже в порядке шут- ки, даже из приличия ни одного ласкового слова, а не то чтоб там “люблю”, – писал Каплер Валентине о своих увлечениях. – Потом произошла у меня в жизни самая настоящая революция – это ты. И я к тебе не только не успокаиваюсь, но с каждой минутой всё больше люблю, всё больше привязываюсь, всё больше ценю. И я даже подсознательно совершенно не представляю себе жизни без тебя…»
Вновь встретились они в 1953-м, когда умер Сталин, и сразу расписались. А в 1961 году развелись. Первые годы жили на деньги Токарской. Ее с радостью приняли на работу в Театр сатиры, что было редкостью: далеко не всех репрессированных ждали в родных коллективах. Каплеру работы не давали. Наконец заказали сценарий фильма «За витриной универмага», где главную роль он писал для жены. Но, конечно, с ее «подпорченной биографией» Токарской не позволили сыграть директора фабрики по пошиву костюмов. Да и внешне она не очень походила на советскую героиню.
Постепенно жизнь налаживалась, оба стали хорошо зарабатывать, купили дачу, машину, а потом и машину для Валентины Георгиевны. Она сдала на права и даже проехала за рулем два раза. Второй раз угодила в кювет и машину тут же продала.
Последние три года их брак существовал лишь формально. Валентина Георгиевна узнала о романе мужа с поэтессой Юлией Друниной и ушла от него. Каплер пытался сохранить дружеские отношения, писал ей отовсюду о своих творческих планах, постановках, поездках. Сначала делал вид, будто ничего не произошло, потом умолял смириться с его новой жизнью и в память о перенесенных испытаниях остаться близкими людьми. Токарская не отвечала на письма и бросала телефонную трубку.
Валентина Георгиевна всегда знала, что Каплер человек неверный. Она предполагала, что их брак может быть недолгим. Дочь Сталина Светлана пыталась вернуть «Люсю», даже приходила к Токарской в театр, когда та вернулась в Москву. По воспоминаниям Светланы Иосифовны, актриса ответила ей: «Не обольщайтесь. Он всегда был неверным человеком, это такая натура…» Разрыв Валентина Георгиевна переживала очень тяжело. Ее коллега по театру Нина Архипова утверждала, что она была близка к самоубийству.
После развода Алексей Яковлевич предложил жене поделить квартиру и дачу, но Валентина Георгиевна оставила ему всё и вновь оказалась одна. Теперь уже навсегда.
Своя квартира у Валентины Токарской появилась только под старость. До войны (да и после) почти все артисты, даже самые знаменитые, жили в коммуналках. Будучи звездой Мюзик-холла, Токарская поселилась у костюмерши Раисы Белозеровой, затем получила комнату на Тверском бульваре, потом переехала в Оружейный переулок, а после возвращения из ссылки вновь оказалась на улице.
Раиса, или, как называли ее все в окружении Валентины Георгиевны, Райка, оказалась в жизни актрисы единственным близким человеком. Она была самым преданным другом. Когда Токарскую сослали в Сибирь, Раиса устроилась проводницей и возила ей продукты, одежду, книги. Потом стала курьером между Валентиной и сосланным в Инту Каплером. Раиса вывезла в Москву весь его архив, а ему возила передачи и спасительные письма от Валентины. А после их разрыва актриса вновь пришла жить к подруге.
Когда Валентина Георгиевна наконец получила отдельную квартиру, Райка готовила еду, убиралась, помогала по хозяйству. Актриса составила на нее завещание, но Раиса Белозерова скончалась раньше.
Они и после смерти вместе. Их прах помещен в одну нишу в Донском колумбарии…
В 1956 году Валентина Токарская снялась в кино – сыграла шпионку Карасеву в первом советском детективе «Дело № 306». Фильм, говоря современным языком, стал блокбастером. Детектив, а тем более экранный, в СССР был большой редкостью. В «Деле» присутствовали все необходимые для этого жанра атрибуты: стрельба, погони, шпионские пароли, разоблачения. Был обаятельный, симпатичный следователь – Борис Битюков, мудрый милицейский начальник – Марк Бернес, очаровательная, взбалмошная блондинка – Людмила Шагалова и опасная шпионка, работавшая в аптеке под именем Карасевой Марии Николаевны. На самом же деле звали ее Магда Тотгаст. Она же Фишман, Ованесова, Рубанюк, Иваниха. Впервые с советского киноэкрана прозвучали слова: «На пушку берешь, начальничек? Не выйдет!» И произнесла их именно Валентина Токарская, игриво закрутив на лбу локон и выпустив в Бернеса струйку папиросного дыма.
Фильм посмотрели десятки миллионов человек, причем неоднократно. «Пирамидон в порошках есть? Тогда дайте в таблетках. Две пачки. И одеколон “Лесная вода”», – цитировалось повсюду к месту и не к месту.