— Мой верный Зазон, — обратился он к янычару. — Езжай немедленно к храброму Барбароссе и предложи ему от меня звание паши и начальника всего моего флота, если он пожелает явиться ко мне!
— Слушаюсь, о величайший из великих! — упал ниц на ковры янычар.
Историк пишет: «Слава воинских подвигов Барбароссы промчалась до Константинополя. Сулейман II, турецкий император, полагал, что этот один человек может остановить славу османов, униженную трусостью генерала его галер, допустившего постыдным бегством Андре Дориа овладеть Короном, Патрасом и многими другими крепостями Пелопоннеса. Собрав Диван, он объявил, что намерен привлечь в свою службу Барбароссу, который славится мужеством и искусством в мореплавании. Все согласились, что это единственный магометанин, которого можно противопоставить Андре Дориа».
Предложение Сулеймана произвело на Барбароссу огромное впечатление. Он сразу оценил все выгоды своего будущего положения. Ведь будучи главой османского флота, его уже никто и никогда не посмеет свергнуть с алжирского трона. Кроме того, объявив Алжир своим пашалыком и сделав Хайраддина капудан-пашой и бейлербеем, то есть эмиром над эмирами, султан сразу сделал вчерашнего пирата третьим по значению вельможей одной из самых великих империй, предоставив под его начало весь огромный турецкий флот, с кораблями и арсеналами, гаванями и многотысячными командами. Ну а кроме всего этого он мог бы по своему усмотрению распоряжаться, по существу, безграничными ресурсами всей огромной турецкой державы. Для начала Сулейман прислал Барбароссе в подарок четыре тысячи своих янычар, что было поистине царским даром! Все это открывало перед Барбароссой столь захватывающие перспективы, о которых он не мог ранее и мечтать!
— Я согласен служить верой и правдой потрясателю вселенной! — ответил янычарскому are Хайраддин. — Я расскажу ему о морской силе христианских королей, представлю ему всю картину их взаимных несогласий, и тогда наместник Аллаха на земле сумеет покорить весь мир!
Оставив правителем Алжира своего сына Гассана, Барбаросса поспешил в Стамбул. Знаменитого пирата сопровождала флотилия в сорок галер. По пути Хайраддин случайно столкнулся с венецианским флотом, шедшим на Сицилию для закупки хлеба. Ни минуты не раздумывая, Барбаросса атаковал венецианцев и разогнал их, уничтожив при этом большую часть галер.
— Мы плывем к султану с неплохим подарком! — сказал он своим рейсам, когда все было кончено.
В расчетливости и прагматичности Барбароссе отказать было нельзя. Небезынтересно, что буквально перед встречей с венецианцами Хайраддин принял к себе на службу известного средиземноморского разбойника Делиссюса, но едва галеры того вошли в состав алжирского флота, как Барбаросса, без долгих раздумий, тут же придравшись к чему-то, самолично убил Делиссюса, присвоив себе все его богатства. Весьма продуманно обставил алжирский владетель и само свое плавание в Стамбул. По замыслу Барбароссы, известия об одержанных им в пути победах должны достигнуть ушей турецкого султана гораздо раньше его собственного прибытия в Стамбул. А потому Барбаросса особо не торопился, а, повернув неожиданно для всех к Эльбе, захватил там приморский город Рио, пленив и продав в рабство всех его жителей. Французский биограф Барбароссы XIX века пишет: «По прибытии в Константинополь паши представили его Сулейману. Ловкий Барбаросса взял с собою детей обоего пола, пленительной красоты и в богатой одежде, многочисленную толпу евнухов, прося его величество принять их вместе со львом и леопардом, привезенными из Африки. Подарки эти были весьма приятны Сулейману, и он принял его весьма милостиво. Барбаросса в первом своем свидании с султаном описал ему положение Африки и Европы. Паши слушали его спокойно, но зависть вспыхнула, когда он предложил Сулейману вверить ему морские силы, обещаясь завоевать ему обе части света».
И начались интриги!
— Постыдно нам вручить свой флот разбойнику, презираемому всеми честными людьми за грабежи и убийства! — шептали султану одни.
— Мы и без него сыщем при нашем дворе храброго и искусного, кто на море поддержит сухопутную славу османов! — нашептывали другие.
Узнав об интригах, Барбаросса немедленно помчался в Сирию к готовящемуся там к нападению на Персию великому визирю Ибрагиму, интимному другу и главному советчику султана. Ибрагим принял Барбароссу благосклонно, одобрил все его предложения и тут же отписал Сулейману, что искуснее Барбароссы флотоводца не сыскать во всей вселенной.
— Верьте мне, и я сотру врагов пророка Магомета в порошок! — клятвенно пообещал визирю Хайраддин.
Забив до полусмерти своих гребцов, спустя несколько дней Барбаросса вновь был у Сулеймана.
— Я прогоню испанцев из Африки, покорю карфагенцев и мавров, завоюю Сардинию, Корсику и Сицилию. Мы перережем все тамошнее население и заселим эти благодатные острова правоверными! Я поражу голодом и обезлюжу Италию! — посвящал он довольного султана в свои далеко идущие планы.
