— Вот, обратите внимание на это здание, госпожа Ларен, — сказал Хосе, когда они возвращались из города, — тут пройдёт международный съезд учёных, где вам через четыре дня предстоит выступать с докладами о домовых и камнеедках. Специально ради вас съезд решено провести в Фивах, где были поданы ваши доклады, чтобы вам не ехать в Пловдив или в Ромул.
Лора совершенно не волновалась из-за своих докладов и выступления, она была уверена в той революционной ценности, которую они несли этому миру. Ей оставалось только подумать о том, как одеться для этого выступления, и она уж было собиралась спросить совета у Хосе, а потом подумала "А что это я буду подстраиваться под местный дресс-код, если я сама тут — икона стиля и законодательница мод?" Поэтому она только заехала в обувной магазин и купила себе туфли — классические чёрные лодочки.
Дома они с Хосе поставили скульптуру носорога посреди гостиной мордой ко входу. Феофан, увидев её, испуганно буркнул:
— Гоголь — Сотонаил!
— Фаня, это просто скульптура носорога, сделанная из металла. Ничего, к клубню же привык, и к носорогу привыкнешь. Со временем. Может быть.
Заговорщики выключили в гостиной свет и сидели на кухне в ожидании приезда короля. Как только они услышали, кто Лерой приехал, они вышли в гостиную и присели за спинкой дивана, чтобы сразу их было не заметно. Первоначальная реакция Лероя на скульптуру доказала победу Хосе в споре. Лора с притворным вздохом достала денежник и перевела довольному Мендису его выигрыш.
— И что это сейчас было? — спросил Лерой, пронаблюдав за финансовыми операциями жены и практиканта, который поспешил удалиться.
— Мы стали беднее на десять крон, потому что ты явно принял эту скульптуру за иномирную тварь, — ответила, улыбаясь, Лора.
— Не вижу связи… Поспорили что ли?
— Ну да.
— А это, значит, скульптура. Великое творение магистра Бигелоу, как я понимаю.
— Точно.
— И на сколько денег мы обеднеем после её выкупа?
— Я не спрашивала. Наверное, намного, — виновато потупилась Лора.
— И почему у всех жёны как жёны, а у меня — дизайнер? — вздохнул Лерой, — Мэри вот мечтала о статусном ювелирном украшении, оказывается. Я подарил ей найденные рубины, она родила сына.
— Ой, как замечательно! — обрадовалась Лора, — И то, что сын родился, и что с подарком мы угадали.
— Угу. А куда ты этот подарок девать собираешься? — Лерой показал рукой на носорога, — Хотя у нас же ещё один сарай остался с пустой пока крышей.
— Ты что, этой скульптуре требуется своё окружение и освещение. Мы построим для неё дом.
— Для неё?
— Нет, для нас, конечно же, — хихикнула Лора, — Нам нужна официальная королевская резиденция, где мы могли бы принимать гостей. Тут замечательно, конечно, но слишком тесно и по-домашнему. А там как раз и скульптуре место организуем.
— А пока мы его не организовали, будь так любезна, поставь это чудовище где-нибудь в уголок и прикрой тканью. Я не хочу откачивать каждого посетителя нашего дома.
Признавая в целом правоту мужа, Лора не могла не досадовать, пока выполняла его просьбу. Вот почему во всех мирах так — не понимают люди современное искусство! "Но ничего, скоро я им тут настрою, за всех непонятых творцов отомщу!"
На следующее утро вернулась бригада рабочих, чтобы получить новый заказ на строительство, которое им обещала Лора.
Она вручила бригадиру строителей эскиз нового задуманного ею здания, клетку с камнеедками и кусочки янтаря, и отправила их рыть котлован на месте стоянки мириаподов по дороге в Дестру. Сама же она отправилась на чердак вдохновенно чертить проект здания на большом листе бумаги, закреплённом на кульмане, чем живо напомнила Лерою магистра вероятностей Туллиана.
Вскоре к Лерою приехал Ахига Вэй. Известия, которые он привёз, были тревожными. Королевские следователи схватили перевозчика, когда тот приехал к скалам за золотом, но сам Зигфрид Дадиани исчез.
— А всё эта газета, подняла трезвон раньше времени, — с досадой сказал Вэй, выкладывая на стол номер "Светского сплетника".
Лерой взял вчерашнюю вечернюю газету, на первой странице которой была размещена визуализация их с Ахигой встречи неподалёку от здания гильдии охотников и анонс статьи, отсылающий на разворот газеты — надпись, сделанная крупными буквами: "Король Обен ловит в своих землях людей!" Сама же статья содержала его короткое интервью о трагедии на сафари в бистинской пустоши. Но, видимо, эта тема стала уже устаревать для первых газетных полос, поэтому после интервью был напечатан собственный рассказ корреспондента Марио Пилипейко о том, что ему удалось узнать о новых таинственных и зловещих событиях, происходящих в Королевстве долины Гофер — король Лерой Обен вместе с охотниками, членом гильдии которых он недавно стал, вылавливает на своей территории каких-то тёмных личностей, которые значатся в розыске служб правопорядка, и держит их у себя в плену.
