Взмокшие от усердия, они замерли на короткую передышку, и тогда добродушный Яшка выдал:
– Хорошо деретесь. Прямо как боксеры. Ух, умаялся аж до пота. – Он стянул с головы плешивую ушанку. От его смешного краснощекого лица, мокрых волос, вставших дыбом, и озорного взгляда чистых голубых глаз Санька не выдержал, звонко прыснул, за ним басовито захохотал Пельмень. Тут и Колька залился искристым смехом. Так началась их дружба: с мальчишеского жизнерадостного хохота на руинах мертвого дома.
Беспризорники оборудовали катакомбы, натаскав туда мебели и посуды, обосновались на несколько ночевок, растянувшихся, как оказалось, на месяцы. В убежище с новыми друзьями Колька, Санька и Светка проводили почти все время. Здесь они варили из консервов на костре нехитрую похлебку, делились друг с другом рассказами о прошлой жизни и мечтали об окончании войны и разрухи.
– Коль. – Светка со всей серьезностью подошла к планированию будущей бездомной жизни. – Они же и есть беспризорники, можно я с ними на заброшке буду жить, когда меня тетя Аня выгонит из дома за карточки? Они добрые, хоть и грязные.
Ответить Колька не успел, в темноте замелькали белые полоски тельняшек и затопали тяжелые сапоги. На выручку прибежали друзья: Альберт в новеньком костюмчике и Яшка с Андрюхой, оба в безразмерных подвернутых тельняшках, недавно украденных прямо с бельевой веревки во дворе.
– Ну что, ребята, идем! – Взрывной Санька ухватил девчонку за худенькую руку и бросился в темноту двора.
Остальные последовали за ним, напряженные, со сжатыми, готовыми к драке кулаками. Во дворе замерла вечерняя тишина, только за желтыми прямоугольниками окон бурлила жизнь: кто-то дымил в форточку, женщины звенели посудой после ужина, дети с воплями укладывались спать.
– Ну и где ваши хулиганы? – Альберт нервничал, родители могли в любой момент зайти в комнату и заметить его отсутствие. Его случайно поймал во дворе Санька. Альберту стыдно было бросить друзей, хотя драк он обычно избегал.
– Обожди. – Пельмень покрутил чутким носом, резво зашагал в сторону дома, нагнулся, легко сдвинул доску на подвальном окне у самой земли. Он без лишнего шума нырнул в темноту подвала, за ним последовали остальные. Колька задержался в конце, чтобы помочь Светке соскочить с высокой стенки на пол, засыпанный песком и кирпичной крошкой. Он подхватил легкое тельце, аккуратно поставил девочку на пол, повернул голову и замер.
У стены напротив в таком же удивлении застыли два парня в школьной форме: кудрявый и второй, обритый, оба по виду старшеклассники. Возле их ног догорало полено, вокруг валялись вскрытые банки и разорванные упаковки чая и сухарей. Светка при виде уничтоженных продуктов не удержала горестный возглас:
– Сожрали! Слопали все!
– Судорогин, ты чего тут? И Пожарский! – ахнул один из обидчиков.
– Ребята, вы зачем девочку обидели? – искренне возмутился Альберт, но договорить не успел.
С диким криком Санька бросился на одного из парней, вцепился в школьную куртку рукой, а другой принялся колотить его по круглой голове. Во все стороны полетели медные пуговицы формы. Второй старшеклассник схватил обломок кирпича и запустил в Анчутку. Тот дернулся в сторону, но острый угол рассек кожу на виске до крови. С ругательством его верный приятель Пельмень ударил тяжелым кулаком прямо в нос обидчику, пустив ему юшку.
– Стой, стой, убьешь его! – на руке у Андрея повис Судорогин. Хулиган с разбитым носом, воспользовавшись заминкой, схватил второй кирпич и бросился к серому проему окна, через секунду уже мелькнули набойки его ботинок.
Колька в это время пытался отодрать обезумевшего Саньку от второго обидчика: тот уже обессилел после приступа и разжал пальцы. Оказавшись на свободе, обритый бросился наутек с такой силой, что сбил в темноте Судорогина. Остановился он лишь на мгновение после того, как выбрался из подвала. В светлеющий проем окна просунулась рука и показался ему вдогонку кулак.
– Зря вы так, ребята, – раздался шепот Альберта. – Надо было сначала поговорить, они же тоже пионеры.
Ответом ему была тишина.
Полено они затоптали во время возни, и теперь в подвале царил абсолютный мрак. Пришлось на ощупь пробираться к окну и вылезать наружу. Из чужого двора к своему дому шли молча. На середине пути Анчутка с Пельменем распрощались и свернули в сторону заброшки. Альберт тоже свернул в свой двор. Колька шел с мыслями о том, что вроде и проучили обидчиков, но вот радости от победы нет никакой.
– Коль, Сань, – зашептала Светка при виде родного дома. – Я боюсь домой, меня же убьют за карточки. Я в заброшке жить останусь до следующего месяца, потом вернусь.
– Так, слушай сюда. – Колька замедлил шаг от пришедшей идеи, как избавить Светку от наказания. – Про хулиганов и драку молчим. Скажете, это я забрал продукты и съел.
– Один? – изумилась девочка.
– Не поверят, – согласился с сестрой Санька. Он и сам уже остыл и теперь мучился чувством вины из-за своего приступа ярости. – Давай скажем, что мы вместе с тобой съели. Взяли авоську у Светки, чтобы помочь, и не удержались: все слопали.
