– Ох, – подскочила со своего места вторая бабушка и потрогала сухонькой ладошкой лоб Альберта. – Да он же горит огнем! И мокрый весь.
– Инфлюэнция!
– Или того хуже, – согласилась вторая. – Это все из-за раскрытой всю ночь форточки. Жарко, вот и продуло мальчика. – Она принялась вертеть внука, словно пытаясь найти у него больное место.
– Ну не надо, – слабо отмахивался Альберт. – Мне в школу пора идти.
– Никакой школы, – взвилась бабуля. – Немедленно в свою комнату, под одеяло. И никаких открытых форточек. Мы сейчас в аптеку, потом на рынок за парным молоком, медом и редькой.
Альберт застонал: только не редька с медом. Этим ненавистным способом лечили его от любой простуды.
Но бабушки были непреклонны. Они засуетились, похватали кошелки и направились на рынок, чтобы успеть купить для больного внучка самые свежие продукты.
Альберт послушно закрылся в комнате, укрылся толстым ватным одеялом и закрыл глаза, чутко прислушиваясь, когда повернется ключ в замочной скважине и послышатся шаги за окном. Как только стихли голоса, он откинул одеяло и бросился к антресолям. Одним прыжком зацепил свисающий бок потертой сумочки, покопался в ее шелковых недрах и выудил оттуда связку с ключами. Торопливо сунул их в замочную скважину – подходят.
Он бросился из квартиры, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Надо побыстрее отнести ключи Коле или беспризорникам, а потом успеть вернуться домой раньше бабушек…
Ольга дошла до дома Пожарских, в голове было столько слов, что нужно сказать Кольке. Возле ограды она сделала несколько робких шагов и замерла в нерешительности. На детской площадке под присмотром Николая возилась маленькая девочка. Все слова вдруг вылетели у нее из головы. Девушка застыла в тени высокого кустарника, издалека рассматривая Колю. Широкие плечи, короткие ершистые волосы, невеселый взгляд красивых голубых глаз, черные широкие брови сошлись на переносице в тяжелой складке. Ей захотелось обнять его, провести ладонью по его лицу, спугнуть тоскливую тень.
Оля вздрогнула от шумного топота за спиной, ахнула и еще глубже нырнула в зеленую гущу вдоль заборчика, так что школьное платье совсем исчезло в буйной весенней листве. Спугнувший ее Альберт с размаху шлепнулся на скамейку, протянул металлическую связку приятелю:
– Вот. Как обещал. Бежал со всех ног.
Колька метнул взгляд на безмятежную Наташку, что изо всех сил пыталась взлететь сама в небо на тяжелых качелях.
– Ты что испугался, передумал? Чего ты молчишь-то все? – бывший одноклассник всмотрелся в мрачное лицо Пожарского.
– Тише, не кричи, – одернул его Колька.
– Давай отойдем. Я это так не оставлю, ты же и меня подводишь. Ты обещал! – от досады у Альберта затряслись узкие плечи. Он ухватил друга за рукав и потащил к кустам, где засела Оля, там выпалил шепотом ему в лицо:
– Трус ты, обманщик! Я же для всех старался. Ключи украл бабушкины! А ты в кусты, да?
– Не кричи, – осек его Колька. Он мучился тем, что приходится обманывать Альберта, ему хотелось посвятить школьного приятеля во все подробности плана, что придумал Анчутка. – Сделаем все. Ведь ради правильного дела.
– Ты давай, Пожарский, не веди себя как девчонка! Решили же, что ограбим, заберем наворованные отцом продукты и раздадим инвалидам! В чем дело-то?! Все по справедливости. Мы просто накажем вора и спекулянта. Раздадим украденное нуждающимся, все по справедливости.
– И сами станем преступниками, – не удержался от замечания Колька.
Альберт нервничал, ему пора было бежать обратно, нет времени обсуждать моральные муки приятеля. Он сунул Кольке в карман связку с ключами:
– Держи. Мой отец – настоящее чудовище. Мы должны его наказать, понимаешь? Он ведь не первый год продукты ворует на базе. Думаешь, почему он не служил, хоть и здоровый как бык? Он купил все и от фронта откупился с помощью ворованных продуктов. Он меня за человека не считает, для него важны только деньги. Помоги мне, Коля. Ты же мой друг!
Колька неохотно кивнул:
– Ладно. Но только…
– Да что? Ну? – дернулся в нетерпении Альберт.
– Ничего. – Колька отвернулся. Не мог никак решиться рассказать о том, что задумал с Пельменем и Анчуткой. Его напряженное лицо было совсем близко к Оле, протяни руку – и коснешься.
Альберт взлохматил и без того торчащие во все стороны волосы:
– Все, пора мне. Завтра, в субботу, как договаривались. Я поеду с родителями на дачу. А вы ко мне домой. Ключи положите обратно, в сумку на антресолях. Коля, я надеюсь на нашу дружбу.
Не дождавшись ответа, парень бросился бежать в сторону дома. Скоро бабушки сядут в трамвай. Надо успеть вернуться, чтобы они случайно не увидели его разгуливающим по улице, вместо того чтобы усердно потеть под ватным одеялом.
Колька зашагал к качелям, потянул сестренку за руку:
– Идем домой, пора. Посидишь тихонько, чтобы маму не будить, ей ночью снова на смену. Мне надо по делам сходить.
– По каким делам? А что будет на обед? Печенье, как вчера? – У Наташи загорелись глаза от приятного воспоминания.
