Фавориты монархов в истории бывали разные. Одни охотно снимали с плеч короля груз государственных забот, верой и правдой трудясь на благо Отечества. Другие же, на основании чисто сердечной привязанности благодетеля, беззастенчиво эксплуатировали его слабости, умножая сыпавшиеся на них милости и в открытую набивая свои карманы.Кого любили боги и герои античных мифов? В память какого прекрасного юноши по приказу императора Адриана по всей Римской империи были воздвигнуты памятники и храмы, а в Египте основан город? Какие фавориты сгубили и себя, и короля Англии Эдуарда II? Кого король Франции Генрих III любил больше: женщин или своих фаворитов-милашек»? Был ли король Людовик XIII Целомудренный отцом своих сыновей? Умышленно ли по приказу Мазарини из брата Людовика XIV, герцога Филиппа Орлеанского, воспитали женоподобное создание? Как бедному провинциальному дворянину Джорджу Вильерсу удалось стать герцогом Бекингемом, фаворитом двух королей Англии, Иакова I и Карла I Стюартов? Почему женщины не допускались в загородную резиденцию короля Пруссии Фридриха II, дворец Сансуси? Как выбирал своих фаворитов безумный король Людвиг II Баварский? Как относились жены датских принцев Вальдемара и Георга к нерасторжимой дружбе, связывавшей их мужей?Все эти странности, конечно, в прошлом, но возникает вопрос: унаследовали ли в XX веке потомки королевских династий специфические наклонности некоторых своих предков? На эти удивительные вопросы ответит новая книга популярной писательницы Наталии Сотниковой.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
© Сотникова Н.Н., 2024
© ООО «Издательство Родина», 2024
Испокон веков вернейшим средством оказать желаемое влияние на монарха или крупного политика иностранной державы считалось подослать ему обольстительную во всех отношениях женщину, перед чарами которой он не смог бы устоять. Наиболее яркими примерами таких операций в истории стали, во-первых, фрейлина французского двора Луиза де Керуаль (1649–1734), которую Людовик ХIV в качестве «la seductrice plenipontentiaire»[1] с тайным заданием отправил ко двору английского короля Карла II, положившего глаз на прелестную брюнетку. Она блестяще справилась с обязанностями долговременного агента влияния, побудив монарха-протестанта проводить профранцузскую политику и перед смертью перейти в лоно католической церкви.
Второй такой случай на уровне международной политики имел место уже в середине ХIХ века. Прогресс, продвигавшийся семимильными шагами, не особенно сказался на изменении свойств человеческой натуры. В 1855 году глава небольшого Сардинского королевства на севере Италии, король Витторио-Эммануэле II, его и премьер-министр Кавур отправили в Париж ко двору императора Наполеона III ослепительную красавицу, графиню Вирджинию Кастильоне (1837–1899). Перед этой любовницей короля (Витторио-Эммануэле II объяснял частые визиты в дом супругов Кастильоне необходимостью «возбудить патриотические чувства графини») и кузиной Кавура была поставлена цель склонить императора к франко-сардинскому союзу. Вирджиния как нельзя лучше справилась с этой задачей, уговорив Наполеона III оказать поддержку объединению разрозненных государств на Апеннинском полуострове в единое итальянское королевство.
Но не так уж редки случаи, когда подобная стратагема могла бы дать сбой. К примеру, никакому зарубежному монарху не могла прийти в голову шальная мысль подослать ко двору короля Пруссии Фридриха II красавицу, способную оказать влияние на проводимую им политику. Но вот французам и саксонцам не раз удавалось внедрять в окружение Фридриха привлекательных молодых людей. Дабы сместить графа Сомерсета, ненавистного фаворита английского короля Иакова I, его враги пошли на большие денежные затраты, чтобы купить должность королевского виночерпия для несказанной красоты молодого дворянина Джона Вильерса. У него даже не нашлось средств на приличную одежду, так что заговорщикам пришлось скинуться и на экипировку. Зато потом всесильный фаворит как Иакова I, так и его сына Карла I, получивший титул герцога Бекингема, обрел безграничную власть в королевстве и потрясал всю Европу безнаказанным ее злоупотреблением и сказочно роскошным образом жизни.
В этой книге речь пойдет не об умных и деятельных фаворитах-царедворцах, таких как граф Оливарес при короле Испании Филиппе IV, первый министр Жан-Батист Кольбер при Людовике ХIV во Франции или маркиз де Помбал при Жозе I Португальском, снявших с плеч благодарных монархов бремя государственных забот и трудившихся на благо отечества, и не о сподвижниках вроде светлейшего князя Меншикова, фельдмаршала Шереметева и прочих многочисленных «птенцов гнезда Петрова» при этом великом российском императоре. Все они в конечном счете трудились на пользу и во славу родины.
Нет, мы будем говорить о судьбах именно «сердечных друзей» коронованных особ, чаще всего не обладавших знаниями и энергией фаворитов-реформаторов или сподвижников, но тем не менее, по необъяснимым причинам, оказывавших огромное, нередко пагубное, влияние на своих покровителей. Почему для оправдания существования фаворитов того же пола сильные мира сего часто ссылались на античность, проводя параллели с нерасторжимой дружбой героев мифов и древней истории? Отчего среди монархов сложилась столь устойчивая традиция поощрять их изображение в виде античных персонажей в самых различных жанрах искусства? Давайте для начала воскресим в нашей памяти кое-какие весьма многочисленные примеры из античных времен.
