— А какую именно плату? — Гленард насторожился.
— Это вы узнаете там, — снова улыбнулась Моррель. — Вы сами решите, заплатить ее или нет. Всё совершенно добровольно. Вас никто не станет ни к чему принуждать. Вы сможете отказаться без каких-либо последствий. Я клянусь. Вы согласны?
— Согласны, — кивнул Славий, опередив возражение Гленарда.
— Ну, и прекрасно, — Моррель улыбнулась и подняла кружку с пивом. — Что ж, тогда выпьем за союз наших государств!
— Ну, и как тебе всё это? — спросил Славий.
Они с Гленардом впервые за много лет сидели одни, вдвоем, у догорающего костра на берегу озера. Артана, извинившись, исчезла после ужина с Моррель, сославшись на какие-то важные дела. Вокруг было тихо и как-то особенно спокойно. Лишь кваканье лягушек и легкий плеск волн в камышах нарушали тишину звездной и лунной ночи.
— Пока не знаю, — пожал плечами Гленард, пошуровав палочкой угли. — Интересно, что из всего этого настоящее.
— В смысле? — удивленно посмотрел на него Славий.
— Нам показывают то, что хотят показать, — пояснил Гленард. — Тайные силы, чтение мыслей. Якобы заглядывают в будущее и в прошлое, причем так, походя. Пасторальные пейзажи, поля, лужочки, лесочек, ягодки… Всё так тихо, спокойно, умиротворенно, что я просто не знаю… Не знаю, в чем подвох.
— А может, и нет подвоха? С чего это ты, Гленард, стал таким подозрительным? От Донрена заразился? Ты же всегда у нас был самым любознательным.
— Донрен не от хорошей жизни таким стал, и ты это знаешь, — Гленард поднял глаза и вгляделся в темноту над озером. — А моя любознательность никуда не делась. Просто, возможно, это всё так необычно, что мозг не в состоянии поверить. Всё так прекрасно и удивительно: сверхлюди, живущие в гармонии с природой, в счастье и в любви. И наша Империя со всеми проблемами и противоречиями, которые мы с тобой всю нашу жизнь, почитай, пытаемся решать и преодолевать. Жизненный опыт кричит мне в уши, что так не бывает. В чём-то есть подвох… А может, это просто зависть к тому, как они тут живут. И к тому, что нам никогда и ни за что не достичь тех умений, которыми у них даже подростки обладают, по их словам.
— Ну, а что искать подвох-то? — удивился Славий. — Вот он, на поверхности. Высокая смертность, нечего есть, негде жить. Невозможность развиваться. Не удивительно, что они так хотят получить землю. Если, действительно, всё, что у них есть, это вот эта долина и еще несколько таких же, понятно, что они хотят договориться о дополнительной земле. А если не договорятся, то что? Придут в соседние долины. Ту, зеленую, через которую мы проходили. Может, даже и ещё ближе к нам. К твоему Кратхольму и к соседним баронствам. Начнутся конфликты, взаимные претензии. Может, даже войны, почище трех альвийских. Не удивительно, что они хотят решить вопрос мирно.
— Ты склонен дать им землю?
— Пока не знаю. Не знаю, честно. И не уверен даже, что смогу решить это по итогам этого визита. Может быть, придется потратить много лет на это решение. Может быть, придется людей Империи как-то подготовить. Не знаю, Гленард. Не знаю. Вот всё, что могу сейчас сказать.
— А тебе не кажется, — Гленард забрал у Славия полученный от Артаны на прощание кувшин с пшеничным пивом и сделал глоток прямо из него, — что нас пытаются соблазнить?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, смотри, — улыбнулся Гленард, — с нами пошел не Роллен, а Артана — симпатичная молодая девушка. В первый же вечер она как бы между делом подразнила нас своим обнаженным телом. Весьма привлекательным, кстати. Потом помогала нам в пути, колено твое вылечила, заботу проявляла. Да и обо мне много хорошего говорила, прижималась, гладила по лицу. Потом, опять же между прочим, упомянула о том, какой незабываемый секс может быть с вархами.
— Это когда же?
— А ты как раз спал после лечения. И я не скажу, что всё это было безрезультатно. Интерес к себе Артана у меня пробудила весьма конкретный, признаюсь честно. А потом мы приходим сюда, и кто с нами общается? Опять же симпатичная девушка, да еще и чем-то похожая на тебя. Совпадение?
— Так Артана же объяснила, что Моррель у них главная, — возразил Славий.
— Это они нам так сказали. А может, на самом деле, главный кто-то другой, и нас просто приманивают и соблазняют?
— И зачем им это?
— Ну, как же, — Гленард развел руками, — чтобы склонить нас к принятию правильного для них решения.
— Да ну тебя, — Славий махнул рукой и решительно забрал у Гленарда кувшин. — Ну, точно, тебя Донрен укусил втихомолку. Таким же параноиком становишься, как и он. Да даже если и так, если и соблазняют, что, думаешь, на меня это подействует? Что, я такие серьезные решения яйцами буду принимать, а не головой? Думаешь, я такой плохой правитель? Так меня плохо знаешь?
