Сашка рванулся туда, в гущу событий, но его перехватил Кирилл Зиманович. По распорядку он должен был остаться на Объекте, координировать действия спасателей, но почему-то не выдержал и побежал следом за Сашкой.
- Нельзя! Сгоришь на фиг!
- Я… - в горле сухо, а потому объяснения из Глюнова вырвались сбивчивые и непонятные. - Я должен… Понимаешь, он же…
Со стороны бункера раздался звучный приказ Волчановского, и почти сразу же - шипение сработавших огнетушителей, сочный мат Догонюзайца, шум, выстрел, треск, вопли…
- Что это? - нахмурился Зиманович.
И вдруг на двух оцепеневших в недоумении ученых несется что-то огромное, черное… Оно летит неровно, припадая на правое вывернутое крыло…
Остолбеневших в растерянности Сашку и Кирилла едва подоспевший Ноздрянин нервно вжал в стену. Существо, подгоняемое воплями и выстрелами переполошенных охранников, не обратило внимания на доступную добычу и прошмыгнуло прочь; вцепилось когтями в стену - неуклюже карабкаясь вверх, к едва различимой дыре..
- Врешь! Не уйдешь! - азартно завопил Хвостов, преследуя тварь. Еще двое «волчат» - тех самых, слишком обычных, а потому еще не заслуживших собственных прозваний, - бежали следом, подстегивая улепетывающего монстра выстрелами.
- Я… пойду… - Сашка бросился к бункеру. Может, Лот еще жив? Может, еще не поздно?…
- Куда! - зашипел Ноздрянин, перехватывая аспиранта за воротник.
- Я должен!
- Прекрати истерику! - хватка у Кирилла, развернувшего Глюнова к себе, оказалась неожиданно жесткой. Вдвоем с Ноздряниным они решительно толкнули Сашку обратно в сторону Объекта.
- Не подставляйся, Саш, - добавил охранник. - Зря это. Понял?
- Нет, не понял, - вспылил Глюнов. - Я ж тут дураком работаю, которого каждый хитрый козел норовит обмануть и обвести вокруг пальца!
- Я сказал - иди обратно. А мы тут сами… попробуем исправить ситуацию…
Как потом Кирилл Зиманович писал в объяснительной Монфиеву, пожарная сигнализация бункера 180936 сработала в штатном режиме; были организованы спасательные работы; на месте происшествия обнаружены три человека - Аладьин, Поспелов и неустановленное третье лицо. Все три пострадавших получили ожоги разной степени тяжести, с которыми и были доставлены в оздоровительный центр, к доктору Лукину. Причины возгорания выясняются.
О странном существе, обугленный труп которого нашли «волчата» в разгромленном бункере, Зиманович - как и все, участвовавшие в тушении пожара - забыл, стоило Евгению Аристарховичу вежливо попросить (и сопроводить просьбу привычным жестом «Ладони Ноадина»).
А о том, кому передал Ноздрянин отломанные от ссохшейся в огне твари зубы и косточки, ни Монфиев, ни Лукин, не спрашивали.
У ворот Объекта Евгения Аристарховича торжественно встречали Мазай Арутюнович Монфиев, Анна Никаноровна Петренко, травмированный господин Сытягин, несущий загипсованную ногу со всевозможным пиететом, будто это было почетное знамя полка, и чуть отставший по причине сломанной конечности господин Теплаков. Кроме гипса и костылей свидетельствами временной нетрудоспособности главного исследователя феноменологии социоэкологоизоляции был бинт, прижимавший к черепу морковно-рыжие вихры, и крупные намалеванные зелёнкой точки по всей физиономии и рыжим волосатым рукам экспериментатора.
- Доктор, - набросился Юрий Андреевич, стоило Лукину выйти из автомобиля. - Доктор…
Петренко отпихнула научного сотрудника в сторону, тот еле удержался, балансируя костылями и прыгая на здоровой ноге, а Монфиев уже выводил арию радушного хозяина: К нам приехал, к нам приехал…
- Евгений Аристархович, спасибо, что заглянули, спасибо, что зашли, что проведали, - тарахтела Петренко. - Не угодно ли чайку с дороги? Пирожков наша Людмила Ивановна наготовила…
- Поминальных, - уточнил Сытягин, за что секретарша наградила его нежным тычком под ребра. - А что? Мы ребят поминаем, хороший Федя человек был…
Из внедорожника выбрались украшенные пластырями Аладьин и Поспелов и очень трезво поздоровались с Теплаковым. Он буркнул приветствие и снова попытался ухватить Лукина за рукав.
- Сейчас обо всем поговорим, - «утешил» доктор сотрудников Объекта. - Только давайте без лишнего шума и в порядке важности.
- Евгений Аристархович! - тут же требовательно возвысил голос Теплаков.
- Юрий Андреевич, драгоценный вы мой! - бюрократической препоной встал между Лукиным и ведущим научным сотрудником Монфиев. - Мы вас выслушаем, готовьте аргументы! Будете закладывать лично Академии Наук! Не беспокойтесь, ваш эксперимент не закроют! Вот только проводку починят, последствия пожара ликвидируют и новый бункер выкопают - и вы сразу же продолжите изолироваться с того места, где прервались!
Хоть и говорил Монфиев вроде бы ласково, хоть и улыбался новехоньким золотым зубом, а все три исследователя феноменологии социоэкологоизоляции дружно, без переводов и комментариев, поняли, что на этот раз изоляция будет полной. Даже доступ кислорода дорогой Большой Начальник им организует по счетчику и лимитному тарифу.
Жора и Вован обреченно вздохнули.
- Андреич, ты прости… - покаялся социолог.
