Выше уже упоминалось о спорах вокруг предположительного содержания этого утерянного договора и его возможной связи с более ранними и более поздними договорами: сохранившимся договором Людовика (817 г.), договором Карла Лысого, известным лишь по его тенденциозному анализу, который сделал автор «
Однако Гвидо Сполетский злоупотребил полномочиями, которыми он как император пользовался на папских территориях, и решил, что может от собственного имени дарить и отчуждать земли. Теперь Папа настаивал на том, чтобы были приняты меры по предотвращению подобных злоупотреблений в будущем и чтобы был возмещен нанесенный ими ущерб.
В слабом, лишенном внутренней связи папском государстве подданные строили козни и организовывали заговоры против своего законного правителя; Папа изъявил желание, чтобы вмешательство императора положило конец «незаконным союзам» (
Последние события и абсолютное безвластие губительно сказались на финансовых запасах Церкви. Папа жаловался, что ему не хватает средств на содержание священников и на помощь беднякам, и за этим тоже обратился к императору.
Император Ламберт подтвердил все привилегии Папы Римского и рассмотрел остальные просьбы, сделав также распоряжения, согласно пожеланиям понтифика, по поводу сбора десятины, определил в капитулярии меры по установлению общественного порядка — который обнародовал на той же ассамблее, — согласился со всеми решениями Римского Собора, включая постановление о судебной власти епископов, но потребовал предоставить всем папским подданным право апеллировать его суду.
В капитулярии были возобновлены старинные предписания, защищавшие простых людей и духовенство от самоуправства и злоупотреблений государственных чиновников и графов. Было запрещено передавать приходы в частное владение, а приходские протоиереи получили большую дисциплинарную власть над вверенными им в подчинение священниками и церквами. В статьях капитулярия подтверждались решения Собора по вопросу о десятине, но с епископов, вступивших во владение имуществом и рентой из графской казны, потребовали уплаты денег, по традиции отчисляемых графами императору[19].
Может показаться, что эти решения не вполне соответствовали прошениям Папы и, возможно, относились в большей степени к компетенции светских властей; но понтифик был доволен, и заседание ассамблеи завершилось пылкой речью Папы, в которой он обратился к епископам с призывом молиться за благополучие и процветание императора, оправдавшего надежды Святого Престола.
Собрание в Равенне, по всей видимости, стало одним из тех событий, которые время от времени зарождают надежду в сердцах тех, кто рад обманываться: оно показалось важным не только потому, что в отношениях между императорами и Папами наступила долгожданная определенность, но и потому, что молодой император продемонстрировал решимость подавить своей властью мятежные локальные силы. Присутствовавшей на ассамблее амбициозной императрице Агельтруде положение, которое ее сын должен был занять в ближайшем будущем, по всей видимости, показалось достойным, и по окончании собрания она отправилась в Беневенто, чтобы вернуться к делам, оставленным в августе предыдущего года. Но уже во второй раз вести, пришедшие с севера, заставили ее срочно вернуться туда[20].
«Да склонит головы этим высокомерным людям своею мощной десницей Иисус Христос, Господь наш», — молил Иоанн IX. Однако, несмотря на то что позиции молодого императора окрепли благодаря заключенному с Папой договору, королевство все так же пронизывали ростки раздора. Не успел Ламберт вернуться в Павию, как Адальберт II Тосканский открыто восстал против него.
Сполетцы поддерживали весьма близкие отношения с представителями тосканской династии еще до прихода Гвидо к власти, сохраняли их, пока он был жив, и тосканские войска сражались на его стороне в битве при Треббии. После смерти Гвидо Адальберт II не сразу смирился с восшествием на престол Ламберта, но затем сдался[21].
