Собравшиеся торжественно поприветствовали нового императора:
Заключительная часть церемонии проходила в полной тишине: новый император зачитал грамоту, в которой подтверждались все права и привилегии Церкви:
Затем внесли дары, которые новый император преподнес Папе:
Это были золотые, усыпанные драгоценными камнями перевязи и золототканые одежды, предмет гордости герцога Эверарда, отца Беренгария, которые теперь сын принес в дар сокровищнице собора св. Петра вместе с возложенным на него во время коронации императорским венцом в память об этом достославном событии.
Церемония была весьма пышной и торжественной. Неизвестный поэт использовал весь свой талант, чтобы описать ее потомкам, но упустил одну деталь, выяснить которую теперь побуждает нас нескромное любопытство: сопровождала ли Беренгария в Рим его новая супруга Анна?
Королева Бертилла, которая столь часто пыталась воздействовать на Беренгария, используя свой авторитет, скончалась вскоре после 911 года, оставив о себе недобрую память. Она умерла при трагических, окутанных тайной обстоятельствах.
Неизвестный поэт рассказывает о ней так:
Кто же была эта Цирцея, на чьи коварные уговоры поддалась королева? Глоссатор поэмы поясняет: «Известно, по чьей вине она погибла. Цирцея, по рассказам, была публичной девкой, которая с помощью колдовских трав и песен могла изменять облик приходивших к ней людей: и говорят, что именно из-за действий Цирцеи королева отошла от своих честных побуждений…» Возможно ли, что в пятьдесят с лишним лет королева поддалась пагубной страсти, или же ее измена заключалась в чем-то другом? Быть может, королева вступила в преступный сговор с врагами короля и либо отравилась, когда ее преступление раскрылось, либо ее собственный муж заставил ее выпить яд? И кто такая Анна, новая жена, которая появилась в 915 году, накануне коронации, но не носила ни королевского, ни императорского титула? Ее имя — Анна — было редкостью для лангобардской Италии того периода, что дает почву для самых разнообразных предположений: была ли она родом из Равенны, либо из Византии? И что с ней случилось после смерти Беренгария?
Тот, кто в способности фантазировать может сравниться с писателями, которые превратили Ангельбергу во вдохновительницу политических деяний Людовика II, а Агельтруду в злого гения королей сполетской династии, без труда представит себе Анну простой и скромной, лишенной честолюбия женщиной, которая своей нежностью скрасила последние годы жизни одинокого короля.
После тридцати пяти лет брака Беренгарий при трагических обстоятельствах потерял свою жену, в Иврее умерла его дочь Гизла, другая дочь ушла в монастырь в Брешии, интриги отца и мачехи отдалили от него племянника, который мог бы стать его наследником, и старость Беренгария, выросшего в такой же большой и дружной семье, как и семья Эверарда и Гизелы, обещала быть весьма печальной. Что же представляла собой Анна?
Никто из современников не сказал о ней ни единого слова, и Беренгарий, упоминая в грамотах свою новую жену, со сдержанным достоинством, которое отличало его на протяжении всей жизни, называет ее «нашей возлюбленной супругой» (
