– Спасибо, брат, я на тебя полагаюсь. Конечно, если герцог испугается за жену и дочь и захочет покинуть Веракрус, я заберу его к себе на борт, где с ним будут обходиться с почтением и уважением, какие он заслуживает по праву. И уж коли я не смог удовлетворить твое любопытство раньше, у меня были на то причины, и теперь ты сам понимаешь, насколько серьезные.
– Оставим эту тему, брат, давай лучше поговорим об отходе. Теперь, когда я узнал, сколь ужасная опасность нависла над головой герцога де Ла Торре, мне не терпится покинуть Санто-Доминго. Жаль только, что еще нужно время, чтобы все подготовить.
– Ты так считаешь? – с неизменной улыбкой, полушутя-полусерьезно бросил Дрейф. – Ступай-ка к своему дружку-приятелю да передай ему, чего я жду от него и от тебя. Подите побродите по городу, как какие-нибудь бездельники, пообедайте в таверне, а потом, в одиннадцать вечера, встречаемся здесь и немедля выдвигаемся в Гонану, чтобы прибыть туда завтра на рассвете.
– А дальше?..
– Дальше… Неужели, глупыш, ты полагаешь, будто за последнюю неделю я палец о палец не ударил? Все готово, только нас и дожидаются.
– О, брат! – воскликнул Олоне, крепко пожимая ему руку. – Лишь ты один и можешь заботиться вот так о своих друзьях.
– Не благодари меня, малыш, – печально проговорил Дрейф. – Как знать, не пожалеем ли мы завтра о том, что делаем сегодня?
– Я ни о чем не жалею, – горячо возразил молодой человек, – когда нужно исполнить долг!
– Довольно, я отлично понимаю, что говорю. Оставим это пока, вернемся к нашему разговору позже. Дай бог, чтобы мои горькие предчувствия не оправдались. Скорей предупреди Питриана: надо, чтобы завтра в это время мы уже были в виду Кубы.
Оба Береговых брата встали из-за стола, и Олоне не мешкая вышел из дому.
Дрейф проводил его взглядом, невольно проговорив:
– Я не мог иначе. А что будет – одному Богу ведомо!
Он опустил голову на грудь и еще долго стоял так, погруженный в раздумья. Судя по его виду, они были далеко не радостные.
Сегодня благодаря неустанным изысканиям иных ученых самым что ни на есть доподлинным образом доказано, что Христофор Колумб не открывал Америку, а всего-навсего заново отыскал эту землю, куда путь был забыт не более чем за сотню лет до него.
Все говорит о том, что великий генуэзский мореплаватель то ли волею случая, то ли путем умелых расчетов прознал об этом особом обстоятельстве и что перед отплытием из Палоса он не только был убежден в существовании континента, который он намеревался открыть заново, но и к тому же приблизительно знал путь, который туда вел.
Известно, конечно, что связи между Америкой и Европой восходят ко временам самой глубокой древности; можно говорить с уверенностью и о том, что связи эти полностью никогда не прерывались: существуют прямые доказательства того, что в 877, 983 и 986 годах исландцы плавали к острову Нантакет – на один градус южнее нынешнего Бостона, в Новую Шотландию и, наконец, к Ньюфаундленду. Имеются сведения, причем основанные на фактах, и о процветании поселений в американской Скандинавии вплоть до середины XIV века. С XII века в Гренландии обосновались епископы, подчинявшиеся гамбургской епархии, и до 1418 года норвежские переселенцы, обжившие эти берега, выплачивали десятину и жаловали пожертвования на разные благотворительные нужды в размере двух тысяч шестисот ливров в виде моржовой кости. В 1266 году гренландские священники из гардарской епархии возглавили поход рыбаков через море Баффина на промысел в пролив Ланкастер и дальше – в пролив Барроу. Последний поход, о котором упоминается в скандинавских летописях, был предпринят в 1347 году к берегам Новой Шотландии за строевым лесом. Великий мор, опустошивший Европу в XIV веке, докатился и до Гренландии… Позднее торговля с этой землей отошла по королевскому праву к норвежской короне. В 1418 году принц Зихми из Фрисланда, нагрянув нежданно-негаданно с целой флотилией, уничтожил всю колонию огнем и мечом. Наконец, в сообщениях братьев Зено, сообщениях, бесспорно, подлинных и относящихся к концу XIV века, содержатся ценные сведения о Новой Англии и землях, лежащих дальше к юго-востоку, и, в частности, о культурном уровне тамошних народов.
Когда Христофор Колумб ступил на путь своих чудесных открытий, испанцы, понимая, что для них чрезвычайно важно завладеть новыми обширными территориями, где золото течет рекой, купили у папы Александра VI буллу; они заплатили за нее слишком большую цену, но благодаря этому заручились исключительным правом владеть всеми землями, открытыми в Новом Свете, равно как и теми, что еще только предстояло там открыть, вплоть до воображаемой линии, которую обозначил папа, впрочем весьма нечетко.
