– Ну что ж, дорогой мой друг Питриан, – самым любезным тоном проговорил он по-французски, – неплохое, однако, занятие вы себе нашли, да и торговля у вас идет весьма бойко, как я погляжу.
– О да, слава богу, благодарю вас, ваша милость, – без малейшей тени смущения отвечал молодой человек.
Обе дамы пребывали в крайнем недоумении – их взгляды, исполненные до комичности странного выражения, останавливались то на герцоге, то на торговце.
– Что это значит? – в конце концов спросила герцогиня у мужа.
– О-о, дело обернулось самым презабавным образом, не правда ли? И вы попались-таки на удочку! – рассмеявшись, ответствовал тот. –
– Кто же это? – полюбопытствовала герцогиня.
– Олоне! – невольно воскликнула девушка, зардевшись, точно вишня.
– Угадали! – продолжал герцог, в то время как юноша почтительно раскланивался перед дамами.
– Вот уж действительно, как гром среди ясного неба! – изумилась герцогиня. – Просто невероятно!
– Нам угрожает опасность, – проговорила донья Виолента, опуская глаза.
– С чего вы взяли, дитя мое? – вопросил герцог.
– Появление этого кавалера подсказало, – дрожащим голосом отвечала девушка. – Перед отплытием с Санто-Доминго Береговые братья, и в частности этот кавалер, обещали защищать нас везде и всюду, разве нет?
– И то верно, – продолжал герцог. – Но почему вы заключили?..
– Я ничего не заключила, просто подумала: если этот кавалер, который столько раз доказывал нам свою преданность, переплыл море и потом, рискуя жизнью, проник в город и объявился у нас в доме, стало быть, нам и в самом деле угрожает нешуточная опасность.
– Все так, дочь моя. Вы не ошиблись в душевном порыве нашего друга. Он действительно проделал все это, подвергая себя многим опасностям, ради того чтобы и в этот раз уберечь нас от большой беды.
Взяв Олоне под руку, герцог подошел к по-прежнему сидевшим дамам и проникновенным голосом, в котором угадывались печаль и жалость, обратился к ним с такими словами:
– Санция, – сказал он герцогине, – у этого молодого человека большая и прекрасная душа, любите его как мать, а вы, Виолента, – как сестра. Я же с сегодняшнего дня, что бы там ни случилось, буду считать этого молодого человека сыном. Хорошенько запомните мои слова, и пусть они запечатлятся в ваших сердцах. И главное, – прибавил он загадочным тоном, что только укрепило обеих дам в дурных предчувствиях, – поймите мои слова правильно… Дорогой Олоне, – после короткой паузы продолжал герцог, – полагаю, нет надобности говорить, что двери этого дома для вас всегда открыты. Однако в наших общих интересах – думаю, это не менее важно – пусть ваши приходы будут нечастыми или по крайней мере незаметными. А посему вот вам ключ от потайной двери в стене, что ведет в сад перед особняком. Неподалеку от той двери, наполовину скрытой под копной вьющихся растений, стоит беседка. Я буду ждать там каждую ночь с десяти вечера до часу ночи. И если у вас будет для меня какое-нибудь важное сообщение, там вы его и передадите мне, не опасаясь, что вас заметит кто-нибудь из моих слуг или соглядатаев, которыми кишит город.
– Спасибо за доверие, господин герцог, я воспользуюсь вашим дозволением лишь в самом крайнем случае, – отвечал Олоне. – Но позвольте заметить, ваша светлость, мы с другом и так засиделись тут у вас, и, если задержимся еще на некоторое время, это может вызвать подозрения. Поэтому позвольте мне иметь честь откланяться.
– Надеюсь, сударь, – молвила герцогиня, – хотя обстоятельства и велят вам вести себя осторожно, вы, однако же, будете изредка навещать нас. Ведь мы, дамы, – с очаровательной улыбкой прибавила она, – народ любопытный и, главное, хотим нравиться. Словом, вот вам два недостатка, которых вполне довольно, чтобы оправдать появление у нас пары разносчиков.
Девушка не проронила ни слова, но взгляд, который она обратила на Олоне, как ему показалось, подтверждал каждое слово матери.
Олоне с Питрианом уже запаковали товары и заканчивали переметывать тюки ремнями, когда вернулись горничные.
– И самое главное, сеньоры, – нарочито требовательно проговорила герцогиня, – не забудьте про ленты с каймой, которые я вам заказала. Да, и очень надеюсь на линон[66], который вы так горячо нахваливали.
– Госпожа герцогиня может не сомневаться, мы сделаем невозможное, лишь бы ей угодить, – почтительно отвечал Олоне. – Мы ожидаем еще кое-какие товары из Мехико. И как только их доставят, дамы смогут выбрать себе все, что им заблагорассудится.
