– Да, вчера, капитан. Аккурат в назначенный день господин де Шавиньи собрался наведаться в картезианский монастырь и отбыл в означенном направлении. И в то самое время, когда стражники ушли из герцогского каземата отобедать, герцог испросил у Ла Раме дозволения прогуляться по нижней крытой галерее, под своим казематом. Офицер дал согласие и взялся его сопровождать. Меж тем наш мнимый тюремщик, сославшись на легкое недомогание, только пригубил вино со своими сотрапезниками, откланялся и запер их на замок. Засим прокрался на галерею и позапирал все двери и там, после чего они на пару с герцогом связали Ла Раме по рукам и ногам и заткнули ему рот кляпом, так что препятствовать их побегу он уже не мог никоим образом. Герцог де Бофор мог бы его убить, но ему претило проливать кровь, и он предпочел оставить тому жизнь. Однако ж веревки, которыми обвязались узник с тюремщиком, оказались коротковаты, и беглецам пришлось прыгать в ров с громадной высотищи. Герцог потерял сознание. Тюремщик же, придя в себя, мигом собрался с силами, взвалил герцога себе на плечи и дотащил его до условленного места, где беглецов поджидали пятеро сообщников, – те и перебросили ему другие веревки. Тюремщик накрепко обвязал ими герцога, обвязался сам, и сообщники спустили их по крепостной стене еще ниже. Добравшись до вершины наружной ограждающей стены, тюремщик на мгновение остановился перевести дух, потому как задыхался: чересчур тугая веревка теснила ему грудь. И спасло его только отчаянное усилие. Должен прибавить, что в сложившихся обстоятельствах, как и раньше, когда они выбирались из галереи, тюремщик шел первым – на том настоял граф. У подножия наружной крепостной стены их дожидались пятьдесят всадников с запасными лошадьми. Так герцог де Бофор оказался на свободе! Было это в два часа пополудни.
– Кардинал, верно, вскипел от ярости!
– Да уж, но вида не показал. А напротив, прикинулся, будто даже очень рад, что его узник сбежал. Он корил за это королеву, попытавшись повесить на нее всех собак, – набросить тень за арест герцога де Бофора.
– Вот уж действительно, итальянец он и есть итальянец, еще та шельма.
– Но это не помешало ему сместить господина де Шавиньи, который ничего не мог поделать, а заодно подписать приказ об аресте принца де Тальмона, закадычного дружка герцога де Бофора, заподозренного в подготовке его побега.
– Да что вы говорите, мэтр Паризо! Неужели принц де Тальмон арестован?
– Я этого не говорил, капитан, боже упаси! Я сказал только, что кардинал издал на то приказ. И по-моему, совершенно напрасно.
– Почему же?
– Боже мой! Да потому, что у бедняги-принца своих собственных хлопот невпроворот – ему не до политики.
– Не понимаю.
– Верно, вы ж ничего об этом не знаете, капитан. А посему давайте-ка лучше поговорим о чем-нибудь другом.
– Нет уж, давайте продолжим, если вам не в тягость.
– Как вам будет угодно, капитан. Только, признаться, лично мне хотелось бы поговорить о других вещах, не столь щекотливых.
– Щекотливых? – удивился капитан.
– Да, для меня. Ведь тот малый, что устроил герцогу побег, мой двоюродный брат и к тому же управляющий принца де Тальмона.
– Теперь ясно, откуда вы все так хорошо знаете.
– Кому ж еще это знать лучше, как не мне, капитан.
– Но если принц не под арестом, то где же он?
– Да чего там скрывать, это ж он командовал полсотней дворян, поджидавших герцога у подножия башни Венсенского замка.
– Черт возьми, недобрую же шутку сыграл он с кардиналом, хоть сам и далек от политики.
– Он ближайший сподвижник герцога де Бофора!
– Я его знаю.
– Знаете?
– И очень хорошо. Скажу даже, что из-за него-то меня и занесло в Париж.
Кожевенных дел мастер бросил на мнимого капитана вопросительный взгляд, но тот вынес его без тени смущения.
– Ого! – бросил он.
– Вот-вот, – холодно продолжал капитан. – Я прибыл из Пуату, где у принца, как вам известно, обширные владения, просто так, чтоб повидаться с ним.
– Вам ужасно не повезло – принца сейчас нет в Париже.
– Какая жалость, а я хотел просить его об одной услуге.
– Как видно, вы выбрали для этого не самое подходящее время.
– Забудем об этом. Я зайду с другой стороны, благо у меня при дворе добрые связи.
– И с вашей стороны будет разумно ими воспользоваться…
– Я непременно так и поступлю, но все равно очень жаль, тем более что мою родню издавна связывают с Тальмонами добрососедские отношения.
– О, так ваши владения расположены по соседству?
– Да, но если принца де Тальмона нет в Париже, уж принц де Монлор-то наверняка здесь.
– Какого же принца де Монлора вы имеете в виду, капитан?
– Понятно, старшего сына принца де Тальмона! Разве вы его не знаете?
– Простите, капитан, напротив, я имел честь знавать его даже очень хорошо.
– Почему же «имели»?
– Разве вы не в курсе, он умер?
– Умер! Принц де Монлор! – вскричал капитан, всплеснув руками от удивления, не веря своим ушам. – Да вы шутите, мэтр Паризо!
– Дай-то бог, чтоб так оно и было, капитан, и чтоб принц де Монлор вместе со своим братом-маркизом все еще были бы живы!
– Маркиз де Ларош-Талье тоже умер?
– Увы, да!
