– Господи, ваша милость, да никакие. Просто я думаю, как вы и говорили, тот тип, разозлившись, что сам себя раскрыл, и боясь, что я его выдам, проникся ко мне лютой ненавистью и решил меня опередить. По-другому объяснить его поведение я никак не могу.
– Верно-верно, все это весьма серьезно.
– Теперь же, ваша милость, если вам угодно узнать у меня еще что-нибудь, я целиком к вашим услугам.
– Нет, мне как будто больше не о чем вас расспрашивать… Ах да, впрочем, погодите-ка, ведь вы же были не один, когда вас схватили?
– Да, ваша милость, со мной был товарищ.
– А что сталось с вашим товарищем?
– Эх, ваша милость, в общем, сказать вам на это мне нечего! Бедолага струхнул: решил, что на нас напали разбойники, и дал тягу куда глаза глядят, не соображая, что делает, я так думаю.
Тут вернулся тюремщик и доложил губернатору, что капитан Пеньяранда просит, чтобы его проводили к заключенному.
– Вы же не станете возражать против того, чтобы его принять? – как ни в чем не бывало осведомился губернатор.
– Нисколько, ваша милость. Только я позволю себе с почтением заметить вам, что минуту назад вы любезно сказали, что я свободен.
– И я это подтверждаю.
– В таком случае, ваша милость, было бы лучше, если бы я вышел отсюда. Так мне будет легче объясниться с капитаном, а главное – так мы с ним будем почти в одинаковом положении.
Губернатор на мгновение задумался.
– Что ж, как угодно, – проговорил он. – Идемте!
Олоне встал и последовал за губернатором.
Онцилла дожидался в соседней камере и, казалось, сгорал от нетерпения. При виде Олоне он нахмурился и метнул в него истинно змеиный взгляд, который молодой человек, впрочем, встретил совершенно бесстрастно.
– А, вот и вы, капитан Пеньяранда! – сказал губернатор, мельком отсалютовав офицеру.
– Да, ваша милость, я, – поклонившись, отвечал тот с легкой иронией, не ускользнувшей от Олоне.
– Полагаю, вы желаете побеседовать с этим сеньором?
– Да, ваша милость, именно это я и намерен сделать.
– Должен, кстати, вас уведомить, что я решил вернуть ему свободу.
– Вы здесь хозяин, сеньор губернатор. Только его превосходительство вице-король вправе требовать у вас отчет за ваши действия.
– Что это значит, сеньор?
– Ничего особенного. Просто ваша милость, возможно, несколько поторопились вернуть свободу этому заключенному.
– А вы сами так не спешили бы, сеньор? – с горечью обронил Олоне.
– Нет, конечно, – тем же тоном отвечал Онцилла. – Самое главное – я принял бы кое-какие меры предосторожности, прежде чем распорядиться, чтобы вас выпустили на свободу.
– Меры предосторожности, сеньор? Интересно, какие же?
– О господи, их много, и самых разных.
– Сеньор капитан, – резко заметил губернатор, – правосудие равно для всех. Ваши колкие намеки оскорбляют меня так, что вам и не передать. Когда приводят факты, сеньор, их сопровождают доказательствами. Вы утверждаете, что заключенный виновен, а я заявляю обратное: все свидетельствует в его пользу. С документами у него полный порядок, поручители – безупречные. А ваше обвинение, точнее говоря, донос до сих пор основывался на голословных утверждениях, которые вы выдавали за истину. Предоставьте хоть одно доказательство, одно-единственное, и я немедленно принесу повинную. Как вы считаете, сеньор? – прибавил он, обращаясь уже к Олоне.
При этих словах тот невольно вздрогнул, почуяв за их благожелательной формой подвох. Однако он тут же смекнул, что мешкать с ответом нельзя, поскольку не согласиться с губернатором означало бы выдать себя с головой.
– Боже мой, ваша милость, – сказал он, – как раз этого я и добиваюсь с тех пор, как угодил в обвиняемые. Все прошу, чтоб мне предъявили хоть одно доказательство моей вины, и тогда я признаю себя виновным.
– Ну, что вы на это скажете, сеньор капитан? – с торжествующим видом воскликнул губернатор, обращаясь к Онцилле.
– Ничего особенного, ваша милость.
– И только-то?
– Ну что ж, раз заключенный уверен в своей правоте и утверждает, что его оклеветали, пускай он поручится честью, что не станет отвергать средства, которые я хочу применить, чтобы доказать справедливость моих доводов.
– О, сеньор, вы не вправе отвергать такую просьбу, кстати вполне законную, – с усмешкой согласился губернатор. – Полагаю, в ваших же интересах раз и навсегда опровергнуть измышления тех, кто будто бы забавы ради ополчился против вас.
– Ваша милость, так я ничего другого для себя и не требовал. Но где доказательства? Приведите хоть одно!
– Хорошо! Ну а вы что на это скажете, сеньор капитан? По-моему, откровенность за откровенность.
– Да, ваша милость, откровенность за откровенность. Со своей стороны я обещаю быть не менее открытым, чем этот сеньор.
– Ну что ж, давайте поглядим, что у вас за доказательства. Так где же они? Как вы собираетесь их нам представить?
Онцилла метнул в Олоне взгляд, который обычно змея бросает на врага, чтобы его зачаровать. Небрежно покрутив пальцами сигариллу, он закурил и наконец сказал:
