Короли пепла полностью

Он ненавидел себя за то, что сейчас ему в который раз понадобится помощь сестры. Ему понадобится убивать и лгать, чтобы другие могли жить, а после стать тем королем, каким он должен был быть с самого начала.

Такого короля он сам презирал бы – жесткого и беспощадного, который иногда игнорировал, но никогда не прощал – который судил всех и надзирал за всем, который не терпел ни лжи, ни насилия, кроме своих собственных, непреклонного, но справедливого. Если не справедливого, то хотя бы победоносного. Это была единственная версия Фарахи, которая могла спасти будущее.

Больше никакой любви, подумал он, сдерживая горе. Больше никаких благосклонностей, любований восходом солнца или надежд на лучшее. Надвигалось худшее, смерть Хали подтвердила это, и он должен выбрать меньшее зло.

Давным-давно Фарахи увидел два образа будущего для своего народа, каждое с тысячью нитей, ведущих к неминуемой гибели.

В первом являлся Наран. Эту смерть для Пью, медленную, но верную, можно было сделать терпимой благодаря капитуляции. Другая была гораздо хуже. Всю его жизнь это было почти загадкой – кошмарный лихорадочный сон с неведомыми иноземцами и темным небом, полным пепла.

Но теперь Фарахи знал: сбудется именно этот сон. Хотя, быть может, с этим все еще можно справиться.

Фарахи знал: в любом случае он должен объединить острова, несмотря на протесты. Он должен обрести союзников за морями, носящими его имя, на побережье и дальше. И возможно, лишь возможно, он должен принять странного гения, чья жизнь была такой пугающей и полной нитей – чей гобелен казался таким огромным и широченным, что мог обернуться вокруг мира и раздавить его. Или он мог бы стать ответом. Он мог бы спасти острова и даже больше, гораздо больше.

Что бы ни делал Фарахи, отныне многие умрут. А ведь он мог просто выбрать, чтобы это случилось в какой-нибудь другой раз – мог отвернуться от угрозы и притвориться, что ее не увидел, или же храбро с ней встретиться.

Фарахи увидел человека, в которого мог превратиться после смерти Хали. Он мог стать мрачным и замкнутым, позволив своей сестре править Шри-Коном железным кулаком до самого конца… Но ведь Андо пришел к нему, а не к ней. Судьба возложила эту ответственность на него, и его подданные нуждались в нем. Они заслуживали шанса. Фарахи перенесет горе, и они должны тоже.

В тот момент, проходя по тихим залам дворца своих предков, он отказался от всего, что делало людей людьми. Он стал королем, и только им – с целью, далеко превосходящей возможности одного человека и его мечты. Он наблюдал, как нити будущего изменяются, скручиваясь перед его мысленным взором, и наконец принял решение.

Завтра, подумал он, я закопаю в землю свою радость вместе с ее прекрасным трупом.

А затем найдет способ взять острова под контроль – но не так, как это делали все Алаку до него, «негласно» и сдержанно, ибо этого было недостаточно.

Фарахи объединит меньших королей и города-государства под своим знаменем официально, установив законы, которые будет приводить в исполнение железным кулаком, пока островитяне не научатся обуздывать свою порочность – пока они не станут хозяевами своих прекрасных островов и достойными своего благополучия. Достойными того, чтобы их судить.

Это будет холодная, бесконечная работа, смерть и опасность. Это потребует от великого короля встретиться лицом к лицу с варваром из мерзлой страны и попросить, чтобы он был измерен и взвешен. Но Фарахи это сделает. И лишь тогда народ Пью сможет выжить.

– Выпускай!

С самого высокого места на берегу Рока подал сигнал, и множество прорабов подхватили оклик. Повсюду вдоль временных водозаборов с озерцами воды Куби строители бросились выполнять приказ.

Первые бригады потянули за железные засовы и раздвинули деревянные створки, открывая водосбросы, которым предстояло устремиться обратно к реке. Едва это было сделано, вода взревела и принялась вырывать куски земли на своем пути к морю; перепачканные грязью трудяги ликующе бежали следом за нею, чтобы узреть свой триумф или, возможно, позор.

Сначала желоб переполнился, выплескивая воду наружу и вокруг «ступеней» дамбы. Но поток быстро убывал, и осадок закручивался перед падением спиралями, а затем стекал вниз, как и положено. Вскоре Куби уже двигалась по своему изначальному пути, протекая через постройку и новые стены по самым нижним краям, наиболее подверженным затоплению.

– Да чтоб всех богов трахнули в задницы. – Со смесью страха и недоверия в лице Хеми обхватил мозолистыми ладонями свою красную лысину. – Это на хрен работает! – Мужчины зааплодировали, а он вслепую потянулся, чтобы схватить Року за плечи, но достал ему только чуть выше поясницы.

– Ну разумеется. – Рока со спокойным лицом посмотрел вниз. Очень неспешно он позволил себе улыбку.