Короли пепла полностью

– Идите к своим шкурам, – махнул рукой Бирмун и улыбнулся. – Вы оба. Мне что-то не спится. Посторожу лучше дырку.

Мужчины ушли – благодарно и не проявив никаких признаков подозрительности. Да и с чего бы? Подождав, пока они спустятся по центральной тропе и скроются из виду, Бирмун вошел внутрь.

Дала сидела за деревянным столом, просматривая сообщения и конторские книги при свете свечей. Увидев Бирмуна, она удивленно приподняла брови, но ее лицо почти мгновенно засияло довольством. Усталые зеленые глаза заблестели, а уголки рта приподнялись, обнажив зубы. Бирмун задумался, смог бы когда-либо жить в мире, где ее отклик был бы иным.

– У нас мало времени, – сказал он, выходя вперед. – Букаяг прибыл. Он ждет снаружи со скальдом, чтобы поговорить с тобой. Мне много нужно тебе рассказать.

Дала кивнула, не перебивая, а Бирмун качнул головой, раздумывая, с чего начать.

– Привет, Девочка-с-Фермы.

Бирмун резко обернулся и увидел Букаяга, стоящего у входа. Он не понял ни смысла этого приветствия, ни того, откуда шаман мог знать о происхождении Далы. Но она без опаски встала и кивнула в знак уважения, хотя Бирмун и уловил ее беспокойство.

– Спасибо, что пришел, шаман. Но это наверняка опасно.

– Жизнь вообще опасна. Видимо, я постоянно должен напоминать вам, жрицы, об этом. Ты помогла мне, Дала, дочь Кары. Уж не знаю почему, но без разницы. Я свои долги не забываю. Чего ты хочешь?

Бирмун покачал головой, так как едва мог представить себе мужчину, разговаривающего подобным образом с Верховной Жрицей. Но Дала не казалась оскорбленной.

– Я хочу, чтобы ты работал вместе со мной, шаман. Однажды я сказала тебе, что мы слуги одного и того же Бога, и я докажу тебе это. Помоги мне запугать орденских. Я буду держать тебя в курсе всех их передвижений и деятельности, а ты будешь нападать на них там, где и когда я скажу.

Лицо шамана приобрело столь ненавистный Бирмуну оттенок надменности и, возможно, презрения.

– И зачем тебе это нужно, Дала? Теперь ты Верховная Жрица. Ты в милости у Богини.

Дала сымитировала выражение его лица.

– Богиня не одобряет того, во что превратился Орден. Он порочен и нуждается в новом руководстве и переменах. Но сперва должен возникнуть кризис.

– Новое руководство… – Букаяг приподнял уродливую бровь. – Твое руководство?

– Да. И других, подобных мне.

Букаяг улыбнулся при этих словах.

– Не уверен, что есть другие, подобные тебе, Дала. Скажи мне: если бы я сделал тебя матриархом, что бы ты изменила? Как бы ты улучшила эту испорченную страну пепла?

Бирмун знал ее ответы, потому что уже много раз обсуждал это с ней.

– Я бы проследила, чтобы жрицы выполняли свой долг, – сказала она, и в ее голос просочилась нотка злости. – Я бы добилась того, чтобы мужчин уважали, заботились о них и наставляли в истинном учении Гальдры, и…

– Ты смогла бы выращивать больше еды? – почти выплюнул этот вопрос Букаяг. Дала моргнула и, казалось, приготовилась ответить, но шаман продолжал: – Наделила бы землей тех, кто этого хочет? Приличной землей? Откуда ты ее возьмешь? Сумеешь ли обеспечить всех пресной водой и запретить ей замерзать на полгода? Сможешь ли привести больше рыбы к этим берегам?

– Я… – Она нахмурилась и коротко покосилась на Бирмуна с Эгилем. – Подобное…

– Невозможно? Вовсе нет. – Шаман вздохнул. – Проблема не в твоем Ордене, Дала. У него есть свои пороки, как ты говоришь, но он пытался управлять этой страной хоть с каким-то подобием закона. В сущности, он бестолковый. Никчемный, как тот кусок плоти, который ты срезала со своей щеки. У тебя слишком низкая планка.

Онемев, Бирмун перевел взгляд с этого странного парня на глаза своей любовницы. У нее слишком низкая планка?! Да эта женщина хочет ниспровергнуть само устройство мира!

Дала тоже рассердилась, но скрыла это более умело.

– О чем ты говоришь?

Букаяг улыбнулся – во всяком случае, оскалил зубы.

– Я говорю, что мы должны перестать драться за объедки. Я говорю, что ты должна обратить свой разум не к ограничениям этого мира, а к его потенциалу. Я говорю, что в первую очередь мы колонизуем рай.

Дала усмехнулась, но не грубо.

– Рай – не конкретное место, шаман. Это метафора, награда от Бога. Он не существует для живых.

– О, жрица, он существует, и я его узрел. Я гулял по его золотым берегам и пил из теплой реки, которой даже не снился мороз. За пределами твоего понимания есть целый мир, Дала, но если проявишь смелость, я покажу его тебе.

Букаяг протянул руку, и так же, как в случае с копьем, выдернутым из огня и тьмы, вокруг его пальцев вспыхнули искры. Почти почерневшее железо росло вниз, пока кончик не коснулся каменного пола пещеры.

– Я пророк, Дала, как и твоя Гальдра до меня, и я несу весть о новом рассвете для людей пепла. Я плавал на Север, за море, вместе с Эгилем. – Он указал на скальда. – Вместе мы нашли белопесчаные пляжи рая. Я держал в руках его чудеса. И могу взять туда других.

Скальд с почтительной серьезностью кивнул.