Арун сдержал смех, а Ло болезненно поморщился.
– Здесь мы представляемся старшим, дабы не показаться грубыми.
Рока опустил голову, переводя взгляд с мозолистых ступней Ло на его морщинистую лысину. Затем он заговорил снова, в этот раз по-батонски:
– На моей родине старики умирают прежде, чем становятся обузой.
Арун постигал эту фразу так же медленно, как и все остальные. Он сосредоточился на неподвижной воде и клубах пара, чтобы не завыть от удовольствия.
Ло кипел от злости в оцепенелой тишине, и Кикай положила руку ему на плечо, хотя сама наверняка не поняла, что было сказано.
– Рока еще не привык к нашим обычаям и словам, Учитель. Пожалуйста, простите любое ненамеренное оскорбление.
Старик посмотрел на нее и моргнул, возвращаясь к реальности.
– Чем можем быть вам полезны, принцесса Алаку? – спросил он сдержанно.
Кикай с почтительным кивком улыбнулась, и Арун поневоле воззрился на ее губы. Она открыла рот, чтобы заговорить, но тут Рока – которому, видимо, наскучил этот разговор – хмыкнул и направился к лестнице.
