В середине декабря, в пятницу, когда Вечер заканчивал последнюю тренировку, в зал вошел Директор. Он долго наблюдал за ним, а потом сказал:
— Через месяц в Москву приедет боец из Южно-Африканской Республики. Не черный. Белый здоровый парень. Негры перед ним отдыхают. Он в свое время выступал на восьмиугольнике, и весьма неплохо. Этот парень даст только один бой, с тобой. Он гораздо опытней и массивней тебя, поэтому ты должен быть в хорошей форме. Такие птицы к нам залетают редко. Если побьешь его, мы выйдем на уровень мировых звезд.
Директор встал с лавки и пошел к выходу, оставляя на полу зала мокрые следы. Вечер смотрел ему вслед и думал: «Что же ты за тип, Директор?»
Новый год Вечер встретил в обществе Севы и двух молодых женщин. Он держался настороженно, пока Сева не шепнул ему на ухо:
— Расслабься, Вечер. Они не купленные. Это соседки, случайно познакомился. У них там что-то не склеилось с праздником, вот я и пригласил их к себе. Сказал, что будет настоящий чемпион.
Южноафриканец приехал двадцатого января, когда Москву засыпало мягким пушистым снегом. Он оказался здоровым парнем со светлыми глазами, смотрящими куда-то внутрь себя, в общем, серьезным типом. С ним был менеджер, худой негр прожженного вида. Он попросил три дня адаптации для своего подопечного.
Парня звали Сэм Родос. Их познакомили с Вечером на приеме, который устроили организаторы боя. Вечер к этому времени серьезно учил-английский, и они перебросились несколькими фразами. Легкая улыбка на лице, спокойные движения и никакой рисовки — Сэм Родос вызывал невольное уважение и опаску.
— Да! — сказал тогда озадаченно Сева. — С этим парнем тебе придется нелегко.
Он тоже почувствовал в Родосе нечто такое — характер, натуру под цивилизованной шкурой.
— У вас есть что-то общее, — добавил тогда Сева. — Вы одной породы.
— Какой же? — спросил Вечер.
Сева, как всегда, выразился замысловато:
— Основная масса человечества — это туристы, толпа зевак, которые смотрят бои, хождение по канату без страховки и прочие страсти. Накопив денег, они ездят по свету и тоже смотрят, раззявив свои хлебала, на пирамиды, башни и прочее. Они никогда не создадут даже тени подобного, никто из них никогда не станет таким, как те, на кого он смотрит. Тонка кишка. Они лишь туристы в этом мире. Туристы и статисты. А вы с этим парнем как раз из породы тех людей, на которых они смотрят.
Вечер разглядывал из окна квартиры город, затихший в неожиданной оттепели, и думал о том, сумеет ли он победить Сэма Родоса. День двигался к концу, уже стал малиновым горизонт на юго-западе, и скоро должна была прийти Ксения. Его познакомили с ней первого января те самые молодые особы, с которыми он встречал Новый год. Ксения была невысокой и хрупкой девушкой с большими голубыми глазами, из очень обеспеченной семьи. Несмотря на ангельскую внешность, в девчонке жил бес.
Такой контраст делал ее весьма сексапильной. Она знала это и пользовалась этим. В кровати Ксения неустанно повторяла, что любит Вечера, но вне постели это как-то не ощущалось.
«Сегодня никакого секса, — подумал Вечер. — Бой на носу». Он поймал себя на том, что ни о чем кроме этого думать не может. Впервые за все время его по-настоящему волновал исход поединка, и впервые у него не было уверенности в том, что он победит.
В день боя потеплело еще больше. «Везет Сэму, — подумал Вечер. — Так он и не узнает наших морозов». Они подъехали к спорткомплексу на Севином «мерседесе».
— Говорят, на тебя большие бабки поставлены, — произнес необычно молчаливый сегодня Сева.
— На Родоса, думаю, тоже, — обронил Вечер, выходя из машины.
Сева негромко выругался и произнес:
— Сволочная жизнь. Человек должен биться, думая о бабках, что на него поставлены. Все изгажено. Вот это и есть жизнь в миру.
Прозвучал гонг, и Вечер с Родосом кинулись друг на друга, как два локомотива. Короткий обмен ударами, и они сошлись вплотную, грудью в грудь. Их развел рефери, и снова последовал бросок друг к другу и столкновение после быстрого обмена ударами. Родос был мощней, и Вечер сразу почувствовал это. Он упирался в него, как в скалу, и при столкновении ему приходилось напрягать все силы, чтобы устоять и не попятиться. Они испытывали друг друга на крепость. Упавший или попятившийся слабее, у него меньше шансов на победу. Это было понятно им обоим, но не залу. Более слабый протянет несколько раундов, но это будет просто растянутая агония. Они сходились вплотную несколько раз, и в один момент Вечеру пришлось сделать короткий шаг назад, чтобы устоять на ногах.
Родос не пытался перейти на приемы борьбы. Возможно, он не владел ими, а возможно, скрывал до поры до времени. Опытный боец не спешит раскрывать свои возможности, но приходит момент — и его противник вдруг с удивлением обнаруживает, что оказался в воздухе. А потом следует жесткое падение. Но пока Родос ничего подобного предпринять не пытался.
