— Да. Он стоит в гараже. Ключи у меня есть. Я подгоню его ночью к дому. У меня есть шлем с черным стеклом. Ты можешь, конечно, просидеть у меня хоть месяц, я не против, но что это даст?
— Ты можешь сделать это прямо сегодня? — спросил Вечер.
— Если ты готов.
— Я готов.
— Хорошо. Куда ты собираешься ехать?
— Не знаю, — признался Вечер.
— А говоришь, что готов, — Зарина сделала глоток кофе и поставила чашку на стол. — Ты поедешь в Москву.
— Что я там буду делать?
— Найдешь человека на Черкизовском рынке. Зовут Курбатом. Это мой сводный брат, у него на рынке лавка. Торгует кожей. Москва большая, там можно спрятаться. Да и на рынке тебя найти нелегко будет, это ведь целый город. Курбат устроит тебя на работу, потом можно будет сделать паспорт. Так как?
— Хорошо, поеду. Другого ничего не остается.
Когда Зарина ушла, Вечер достал мобильный телефон и позвонил Косте.
— Привет!
— Привет! — сразу узнал тот его. — Ну и наворочал ты дел, Вечер.
— Да уж, постарался, не в пример некоторым.
— Ты знаешь, что тебя все ищут? — пропустил мимо ушей реплику Вечера Костя.
— В курсе.
— Помощь нужна?
— Мне — нет, — ответил Вечер. — Но тут остаются мои парни, курьеры. Возьми их к себе вместе с клиентами. Ты же говорил, что у тебя курьеров маловато. Как раз дела поправишь. Запиши адрес. Спросишь Узелка. Он выведет на остальных.
— Спасибо за подарок, — немного помедлив, произнес Костя. — Если будет нужна помощь, обращайся.
— Хорошо.
Мотоцикл глухо забухал мотором под окном, когда дело уже шло к ночи. Зарина, войдя в квартиру, бросила на стол шлем и сказала:
— Я заправила полный бак. Из города придется выезжать проселком. Отсюда переулками доберешься до улицы Толстожопых и по ней уже до Белинского. Там, за оптовой базой, будет поворот на поселок Восковое. Дорога асфальтированная, хоть и не очень хорошая. Зато на ней не бывает ментов. От поселка пойдет грунтовка. Поедешь по ней. Будь осторожен в темноте, там бывают глубокие промоины. Дорога в конце концов выведет тебя на шоссе километров за сорок от города. Постарайся проехать ночью по максимуму. Мы ездили с Чепером в Москву по ночам. Держали сто пятьдесят — сто восемьдесят. Ночью на этой трассе ментов почти не бывает. Днем мы отсыпались, две ночи — и в Москве. Документы на мотоцикл будут при тебе. Так что если остановят, за угонщика не примут. Проблема будет с правами и с превышением скорости. Держи ради такого дела в кармане долларов пятьдесят. Но сразу все не давай, чтобы не выглядело подозрительным. Начни с двадцати. Понял?
Вечер кивнул.
— Денег тебе дать?
— У меня есть.
Вечер не взял бы у Зарины денег, даже если бы у него их не было. Достаточно того, что она дала ему мотоцикл, и еще неизвестно, сможет ли он его вернуть. У него было долларов шестьсот плюс кокаин. На первое время хватит.
— Я приготовлю ужин, — сказала Зарина и поднялась со стула.
Он вышли во двор в двенадцать ночи. Байк стоял, отливая глянцевым черным боком в свете единственного горевшего окна. Вечер вдруг вспомнил, как впервые увидел Чепера. Он сидел на мотоцикле, перегородив дорогу Вечеру, как хан на своем боевом жеребце, снисходительно взирая на окружающее. Вечер подумал, что у него никогда так не получится.
— Что это? — спросил Вечер, когда они вплотную подошли к байку. Это был не мотоцикл Чепера.
— Это, — Зарина провела рукой по рулю машины, — это птица! Зверь в сто сорок шесть лошадиных сил. «Агуста». Экстремальный вариант. Ни одна тачка в этом городе не догонит его. Да и не только в этом городе. Двести восемьдесят километров в час. За три секунды набирает скорость в сто километров.
Вечер свистнул.
— Откуда такое чудо?
— Чепер за неделю до смерти купил. Новая модель. Бешеные деньги отвалил. Мы едва его обкатать успели.
— Тебе не жалко? — спросил слегка опешивший Вечер.
— Я бы его все равно продала. Хотела киллера на вырученные деньги нанять, чтобы Сафу убрал. Но ты успел сделать это раньше. Так что теперь он твой, — Зарина коснулась щеки Вечера прохладными губами. — Удачи тебе, Вечер! Из тебя настоящий мужик получится. Ты только постарайся сберечь себя сейчас. А то молод еще, обломать могут.
— И тебе удачи, Зарина. Спасибо за все!
Вечер повернул ручку газа, и мотоцикл отозвался глухим утробным рычанием зверя.
