— Представители истца, что вы можете пояснить по данному вопросу? Что находится внутри шоколадного батончика?
— Ваша честь, — поднялся самый представительный из адвокатов, холеный, розовощекий, волосы завиты и уложены красивыми локонами, одежда с иголочки, зубки фарфоровые, глазки злые, — на протяжении столетий рецептура батончика остается неизменной. Основу его составляет кокосовая стружка, а отнюдь не опилки, как выразился ответчик.
— А какая разница? — заорал Васильев.
— Ответчик, я вам слова не давала! — грохнула судейским молотком Вагира в кровавом балахоне. — Вот теперь можете в корректной форме высказать свое мнение.
— Ваша честь! — капитан наконец овладел собой и заговорил почти спокойно. — Я всегда считал и считаю сейчас, что опилки и стружка, в сущности, одно и то же. Возможно, я заблуждаюсь на сей счет, но это добросовестное заблуждение. Пусть мне разъяснят разницу между опилками и стружкой. Если я не прав, то готов принести извинения и загладить свою оплошность участием в рекламной кампании, которая поможет вернуть утерянную прибыль.
Все адвокаты «Ваунти» одновременно посмотрели в экран голографа на Васильева одинаковыми взглядами. Так зрители провожают проигравшего схватку бойцового петуха, отправляющегося на кухню. Они уже представляют его ощипанным, зажаренным и распростертым на блюде среди похоронной зелени.
— Опилки… стружки… — судья пожала плечами и задумалась. Потом брякнула молотком и заявила: — Назначается терминологическая экспертиза. Возражения есть?
— Нет-нет, — торопливо ответили за себя и ответчика Васильева шестнадцать адвокатов.
— У нас и эксперт есть, ваша честь. Независимый! — обрадовался главный юрист «Ваунти лтд».
— Терминологическая экспертиза проводится по установленной законом процедуре без участия экспертов, — торжественно осадила его Вагира в кровавом плаще. — Секретарь, включите официальный терминологический словарь. Запросите слово «опилки».
— Опилки, — раздался нейтральный механический голос, — отходы обработки древесины.
— Вот видите, — обрадовались адвокаты, а самый вальяжный тут же толкнул речь: — Ответчик, безусловно, нанес колоссальный ущерб корпорации «Ваунти лтд». Слово «опилки», как мы видим, несет открытое негативное содержание. Ответчик фактически назвал продукцию корпорации отходами!
— Ответчик! — проскрипела судья. — Что вы можете сказать по этому поводу?
— Я согласен со словарем, — хмуро отозвался Васильев, и присяжные рассмеялись. Даже у адвокатов на губах мелькнули жиденькие улыбки. — Теперь надо посмотреть слово «стружка».
— Секретарь, — брякнула молотком Вагира, словно палач в красном балахоне, пробующий плаху топором, — включите официальный терминологический словарь. Слово «стружка».
— Стружка, — скучно сообщил механический голос, — отходы обработки древесины. Снимать стружку — идиоматическое выражение, означающее распекать, ругать кого-либо.
Голос замолчал. Ошарашенно молчали все: судья, присяжные, адвокаты, линявшие на глазах. Молчал экипаж «Велки». Но именно Васильев, резко вспотевший и раскрасневшийся, первым обрел голос.
— Ваша честь, — сипло сказал он, с трудом проглотив комок в горле, — официальный словарь подтверждает равнозначность терминов «опилки» и «стружка». Но я бы хотел обратить внимание высокого суда на следующее обстоятельство. В официальном словаре нет понятия «кокосовая стружка». Может ли истец пояснить, какие отходы имеются в виду?
— Вопрос отклоняется, как не имеющий отношения к заслушиваемому делу, — брякнула молотком Вагира Кровавая.
— Ваша честь, — пролепетал кое-как плюгавый старикан в съежившемся костюме, пять минут назад это был вальяжный и холеный главный юрист «Ваунти лтд», — просим сделать перерыв и продолжить заседание через десять дней.
Судья молчала. Она смотрела, как мелькают цифры в нижнем левом углу экрана голографа. Они указывали рейтинг. Сейчас передачу из зала суда смотрели целых одиннадцать процентов зрителей. Цифра нешуточная, и она продолжает расти — все больше каналов и газет подключалось к трансляции. Наконец Вагира ударила молотком:
— Прошу жюри присяжных удалиться в совещательную комнату для принятия решения о виновности или невиновности ответчика. На это время объявляется перерыв.
Взмокшие, взъерошенные адвокаты сбились в кучу. Торопливо зашелестели карманными компьютерами. Кто-то гонял запись судебного заседания, пытаясь найти процессуальные нарушения, чтобы немедленно подать апелляцию о признании решения недействительным.
Васильев отер пот со лба и тяжело выдохнул.
— Ну, ты дал металла плазменным печам! — восхищенно сказал ему Петлов. — Могу спорить, сейчас все каналы только про тебя и говорят.
Он включил обзорный голограф. И точно!
