Вот уже неделю меня держат в каком-то темном помещении. У вампиров отличное зрение — даже в полной темноте мы все прекрасно видим. Но я не видел ничего, потому что, во-первых, меня за все время пребывания в этом месте кормили всего два раза (я имею ввиду кровь, а не хлеб с маслом), а во-вторых, здесь действительно ничего кроме голых стен и меня любимого не было. Была, конечно, дверь, но ломиться в нее, а уж тем более пытаться открыть — пустая трата сил и времени, хотя последнего у меня теперь в большом достатке.
Тут дверь заскрипела. Я насторожился: за эту неделю никто ни разу не заглядывал ко мне, а если и заглядывал, то я их не видел. Обычно (ну, как я уже говорил, это было два раза) я вырубался, а когда просыпался, то рядом со мной на полу валялся пакет с кровью. Значит, убивать они меня не собираются. Пока. Нужен живым? Захотелось заржать в голос, но делиться с врагом хоть чем-то, пусть даже эмоциями, я не желал.
Дверь медленно открылась и в комнату зашла Лидия.
— Привет, сынуль. Как дела? Тебе тут нравится? Тебя никто не обижает? — столько сарказма вложить в эти несколько слов — это ж уметь надо!
— Я тоже рад тебя видеть, мамусь. Дела отлично — только во сне я ими и занимаюсь. Здесь в принципе неплохо, но я ожидал от этого места хотя бы элементарного «все включено» уровня. Или ты думала, если поселишь меня в этой комнате, то мои естественные потребности не будут давать о себе знать? Прости, мам, они себя внутри меня чувствуют так же, как и я в этой комнате. Кстати, я бы на твоем месте не стал стоять в том углу, я туда отливал с утреца сегодня, — Лидия поморщилась и отошла, а на ее щеках выступил злой румянец. — Хотя, можешь остаться там, где ты только что стояла. Я здесь все пометил.
— Дим, я не удивлена. У тебя всегда было специфическое чувство юмора, — фыркнула женщина. — Но я сюда с тобой не шутки шутить пришла.
— Правда что ли? — я изобразил на своем лице напускное удивление.
— Заткнись, — рявкнула мать. — Я пришла поговорить, прежде чем отдать тебя в полное распоряжение Алика.
— Поправочка. Я не кабель, чтобы ты могла мной как-либо распоряжаться. Ты ничего не попутала? Меня вроде все еще Димой зовут, а не Андреем, — при упоминании имени своего любовника, эта стерва совсем ошалела и так врезала мне по морде, что любой бы профессиональный боец позавидовал. Отличный хук. — Вау… — потирая челюсть, изрек я, — У своего еб.ря научилась?
— Не смей… — начала мать, но я не дал ей договорить.
— А то что? Что ты сможешь мне сделать? Убить? Так валяй! Я здесь уже неделю пасусь и особых изменений в своем существовании не вижу. Ты решила держать меня здесь всю оставшуюся вечность? Хочу тебя огорчить, мам, я умру здесь с тобой от скуки! — я картинно почесал подбородок. — Хотя… Кажется, я догадываюсь, откуда ветер дует. Ты меня сюда притащила, чтобы устроить групповуху? Ну, вам с Аликом, судя по всему, не хватает какой-то перчинки или огонька в ваших отношениях. С Андреем-то все просто было. Отец ни о чем не догадывался, но вам все равно нужно было быть более внимательными, чтобы он и дальше продолжал находиться в неведении. Ммм. Я представляю, как, должно быть, зашкаливал адреналин в твоей крови при мысли о том, что в любой миг может открыться твоя интрижка с Андрюшей, — я ожидал еще одной оплеухи или всего, что угодно, но не этого. Мать вдруг закатилась таким истерично-припадочным смехом, что я всерьез заволновался о том, как бы она меня не укусила. Говорят, бешенство заразно.
