Услышав последнюю реплику брюнета, я задрожала и не заметила, что уже подошла вплотную к столу, а следующий шаг стал роковым. Поднос, с заказанными напитками, выскользнул из моих рук, а в следующее мгновение все три стакана с соответствующими звуками упали на наблюдавшего за этим действом блондина. Причем два из них, которые неизбежно должны были упасть ему на колени, он поймал, а вот третий отклонился от ранее намеченного курса и упал на пол, разбившись на мелкие кусочки. Ошеломленный блондин с нескрываемым гневом воззрился на виновницу сего недоразумения, то бишь на меня несчастную.
— Эм… Извините, извините, — я начала быстро-быстро тараторить слова прощения. Вот ужас! Какой стыд-то. — Боже, я такая неловкая!
— У тебя что, руки ни из того места растут? — раздраженно отмахнулся от меня пострадавший, в то время как у него на штанине стремительно расползалась его треклятая Мэри.
— Да уж, какие есть. Не жалуюсь, — слова вырвались прежде, чем я успела обдумать.
— Зато я жалуюсь, — в голосе незнакомца чувствовались металлические нотки. — Этот костюм от Армани не дешево стоит.
— Приму к сведению, — да что же это такое? Что я несу? Я первый раз в жизни уронила заказ и первый раз в жизни ни с того ни с сего хамлю посетителю!
— Ты хоть представляешь, кто перед тобой, девочка? — поинтересовался его товарищ. Это где он тут девочку увидел?
— Да мне плевать! Будь он хоть Папой Римским, а ты Святым Георгием! Я попросила у вас прощения, но большего сделать не в состоянии, — должно быть, я спятила.
— Истеричка, — сделал вывод брюнет.
— Успокойтесь, милочка. Мы уже уходим, — вздохнул блондин и поднялся, взяв со стола солнечные очки марки Ray Ban. — Пошли, Кир.
Последнее, что я увидела, это как за ними захлопнулась дверь кафе.
— Ты же понимаешь, что это означает? — раздался за моей спиной ровный голос Петра Даниловаича. Я медленно обернулась.
— Простите. Но я… — мне было нечего сказать в свое оправдание. Если заказ я уронила по чистой случайности, то причину, по которой набросилась на пострадавших клиентов, я сама не знала.
— Я прощаю тебя на первый раз, Анжелика. Но не думай, что в следующий раз тебе так повезет.
— Следующего раза не будет. Обещаю!
— Ну что ж. Увидим, — и босс вновь направился на кухню, но на полпути остановился. — Ах, да. И еще одно. Я вычту стоимость заказа и разбитой посуды из твоей зарплаты.
«Великолепно! Просто замечательно!» — подумала я. Что за день сегодня такой?
— Ну, ты даешь! — воскликнула появившаяся неоткуда Лилька. — Так нахамить клиентам! Да еще, каким клиентам!
— Ну и что? — махнула рукой я.
— И ЧТО?! Ты говоришь ну и что? — Лиля во все глаза таращилась на меня, в то время как сама покраснела как помидор и стала напоминать кипящий чайник. — Лика, ты в своем уме вообще, а? Да ты хоть знаешь, кто эти двое?
— А кто они? — очень своевременный вопрос, конечно. Но мне все равно было любопытно узнать.
— Это Дмитрий Соколов — один из самых молодых нефтяных магнатов в стране! Он очень влиятельный человек. Чем ты вообще думала, когда показывала им свой острый язычок? — упс. Похоже, я была на волоске от пропасти. Представляю, что бы со мной мог сделать этот мужчина, если бы я действительно его разозлила. Да он бы стер меня в порошок. А если учесть, что он еще и вампир, да еще и не просто вампир, а, судя по разговору, наследник и будущий глава клана. Лилька даже не представляет, какое счастье выпало на ее голову. Она — обыкновенный человек, живет и радуется жизни, ничего не зная и не ведая о том, что в мире, кроме людей, есть и другие существа. Например, такие, как я.
— Ну, — будничным тоном начала я. — будем надеяться, что ничего страшного из всего этого не выйдет.
— Ага, — неуверенно согласилась Лиля.
Вчера состоялись похороны. На них присутствовали только самые близкие моего отца. Я смутно помню, что происходило тогда. Я не могу вспомнить даже то, что чувствовал я сам. Не до моих чувств было.
Как только я отпустил мать, я осознал, что жизнь моя теперь круто поменяется. Узнав об убийстве отца, дед приехал навестить меня. Он выглядел все так же молодо, насколько можно говорить о 505-летнем мужчине. Безусловно, если судить по его внешности, то ему можно было дать от силы 35, не больше.
— Дмитрий, — поприветствовал меня он, пожимая мою руку. — Я приехал, как только услышал ужасные вести. Весь вампирский мир всполошен этой трагедией. Ты включал телевизор?
— Видишь ли, дед, мне сейчас не до этого. Мои поверенные и адвокаты сейчас занимаются завещанием отца, с которым, как выяснилось не все так просто, как хотелось бы.
— О. Я понимаю, — вздохнул Савелий. — Мне тоже сейчас очень тяжело. Потерять своего ребенка… — дед не смог договорить. Ему так же больно как мне. А может быть, еще больнее. Я молча обнял его.
— Элеонора не смогла приехать. Для нее это настоящий удар, — вздохнул дед в моих объятиях. — Ей так плохо. Я не могу себе представить, как она сможет пережить эту потерю. Она не позволила мне остаться с ней. Никому не позволила. Решила, что должна пережить это в одиночестве.
