Кангранде вскочил на великолепного жеребца, сунул ноги в стремена и помахал юношам. Сверкнув белоснежной улыбкой, он бросил: «Не отставайте!»– и выехал за ворота. Юпитер метнулся за хозяином, за ним выступил отряд, за солдатами выехали Марьотто, Пьетро и Антонио.
«Не отставайте!»– бросил Кангранде. Он действительно был велик. Разве можно было при виде Большого Пса усомниться в том, что именно ему суждено спасти Италию? Во всяком случае, отец Пьетро ни минуты не сомневался. «Нагрянет Пес…» Данте взял строку древнего пророчества и задействовал ее в первом же стихе своей «Комедии». Теперь, когда Пьетро собственными глазами увидел Капитана, он не задумываясь последовал бы за Большим Псом хоть к девятому кругу ада.
Всадники ехали по холмистой местности у подножия Альп. По эту сторону реки Илласи тоже росли вишни. Лошади, которые шли первыми, сбивали вишни с веток, и задние ряды попадали под картечь перезрелых плодов.
Путь отряду дважды преграждали мутные речки. Жеребец Кангранде на полном скаку врезался в воду и лишь тогда, будто одумавшись, переходил на более спокойный шаг. Остальные лошади вели себя куда нерешительнее. Самый вид воды их пугал. Всадникам приходилось спешиваться и силой тащить лошадей, тяжелых от боевого снаряжения, через поток.
Кангранде не ждал. Едва выбравшись из воды, он пришпоривал жеребца, и они с Юпитером снова отрывались от отряда. За Большим Псом на бешеной скорости неслись Марьотто, Антонио и Пьетро. Вскоре до них долетал только грохот доспехов неповоротливого отряда.
После переправы через вторую речку вдали показалась невысокая гряда гор. Пьетро подъехал к Кангранде и, к своему изумлению, услышал, что тот поет, причем в ритм скачке:
Заметив обескураженного Пьетро, Кангранде расхохотался.
– Подпевай! Слова выучил?
Он снова запел густым баритоном, а Пьетро силился запомнить слова. Когда Кангранде затянул песню в третий раз, Пьетро уже мог подпевать.
Можно подумать, они едут не на войну. Можно подумать, это увеселительная прогулка, охота в честь какого-нибудь праздника. Пьетро пел громко и вдохновенно, как в церкви. К ним присоединился Антонио. Когда куплет им надоедал, они тут же сочиняли новый.
Кангранде и трое юношей проезжали виноградники. Вдруг Марьотто, в перерыве между куплетами, воскликнул:
– Уже близко!
– Что, Виченца? – обрадовался Пьетро.
– Да не Виченца, а наш фамильный замок. Вон там, за лесом. А в лесу, между прочим, привидения кишмя кишат. – И Марьотто махнул рукой вправо, в сторону леса, действительно довольно темного.
– Так прямо и кишат?
Монтекки с видом человека, который знает, о чем говорит, приставил палец к носу. Пьетро на всякий случай рассмеялся.
– Если выживем, придется тебе показать хотя бы одно привидение.
– Если? Да ты сегодня же увидишь привидения! Приглашаю тебя в замок на ужин – после того, как мы спустим шкуры с падуанцев.
– Туда им и дорога! – воскликнул Антонио.
Пьетро улыбнулся и нагнул голову – как раз вовремя, иначе ударился бы о низкую ветку.
– Дорога… Не вижу я здесь никакой дороги, – проворчал он себе в шлем. Голос отразился от стенок «ведра» и загудел в ушах, как псалом под церковными сводами.
Кангранде несколько замешкался – его жеребец крушил на своем пути кусты можжевельника. До Виченцы оставалось не менее четырех миль, а уже виден был дым. Пьетро оглянулся. Всадники из крепости Илласи отставали примерно на две мили. Впереди ждали запертые северные ворота, далеко от осажденного пригорода Сан-Пьетро. На внешнем кольце стены он увидел солдат. Пьетро вспомнил, как еще утром, взглянув на стену Вероны, построенную римлянами, нашел ее изношенной, но подумал: если вражеская армия проберется за внешнюю стену, скрыться горожане смогут только за этой вот старой стеной. Стены каждого города являлись защитой как от диких зверей и буйнопомешанных, так и от вражеских армий и сильных ветров. Однако за стенами Виченцы находились сейчас и друзья, и враги.
Вслед за Кангранде юноши придержали коней. Юпитер тоже остановился, вывалив язык; впалые бока его ходили ходуном. Капитан снял свой посеребренный шлем, чтобы лучше видеть поле битвы.
– Так-так, понятно, – бормотал он себе под нос.
Пьетро прищурился, силясь разглядеть то, что так явно видел Кангранде.
– Все ясно, – бодро сказал Антонио.
– Яснее некуда, – подтвердил Кангранде.
– Разве мы не поедем в Виченцу? – удивился капуанец.
Скалигер указал на равнину, простиравшуюся прямо под ними.
– Не устроить ли нам пикник?
