И в этот момент она окончательно проиграла. Пьетро увидел, как захлопнулась дверь – чтобы никогда больше не открыться. Скалигер снова вышел победителем. Но как же горька победа, за которую заплачено самым дорогим!
– Можно, – сказал Кангранде. – Продолжай верить в свое предназначение. Твои визиты должны быть тайными и короткими. Нельзя допустить, чтобы тебя выследили. Никто не должен знать, где находится Ческо. Мы пустим слух, что он умер, или сошел с ума, или одержим демонами. Или все вместе.
Катерина несколько овладела собой.
– Понимаю.
– Не расстраивайся, сестрица. У тебя есть и родные дети. Они никогда не причинят тебе столько хлопот – они ведь простые смертные. Как и все мы. Можешь внушить им глубокую и непоколебимую веру в Церковь, или в судьбу, или в языческих богов – тебе выбирать. Если же ты боишься, как бы наш маленький Ческо не стал со временем слишком походить на своего отца, не сомневайся: с Пьетро Борзой Пес вырастет именно таким, каким ты хочешь его видеть, – ведь ни ты, ни я не будем вмешиваться в процесс воспитания.
– Не будем.
Брат и сестра одновременно посмотрели на Пьетро. Юноша стоял на самом краю крыши. Половину его лица скрывала тень, половину ярко освещала луна. Пьетро не сводил глаз с двоих Скалигеров, которых он уважал, почитал и любил так долго. Теперь он нашел в себе силы сказать им:
– Этого не будет.
Кангранде склонил голову.
– Ах, Пьетро! Мы забыли о нашем судье. Покоримся же его мудрости. Кто победил? Кто виноват? Что делать с мальчиком? Последнее слово за тобой.
Иллюзии Пьетро улетучивались одна за другой; теперь он чувствовал себя более уязвимым и одиноким, чем в пещере.
– Послушайте оба! Вы заняты только своей враждой, а также своей ролью в истории! Мальчик вас не волнует!
Катерина приблизилась к юноше.
– Пьетро, подумай обо всем, что слышал сегодня ночью. Если ты откажешься, Франческо просто-напросто найдет кого-нибудь другого, и, уж поверь мне, этот другой будет далеко не таким храбрым и честным, как ты.
– Я не согласен, – упорствовал Пьетро.
Кангранде тоже сделал шаг вперед.
– Ты прав, наши чувства к мальчику отчасти продиктованы нашими собственными демонами. А ты бескорыстный, ты самоотверженный. Сколько раз ты рисковал жизнью ради спасения Ческо? Ты хоть раз о себе подумал? Ческо должен уехать именно с тобой.
– Насчет демонов вы верно заметили, – холодно произнес Пьетро. – Никто мне не поверит, если я расскажу, какие чудовища таятся под личинами Скалигеров. Нет. Я больше не буду пешкой в ваших играх. Вы пытались… вы бы убили моего отца и глазом не моргнули. И Морсикато, и мавра! И Ческо тоже? Вам не удастся сплавить мне мальчика и объявить об очередной победе. Я не согласен.
Пьетро развернулся и похромал вниз по лестнице. Через несколько секунд брат и сестра остались одни.
Кангранде и Катерина смотрели вслед Пьетро. Кангранде глубоко вздохнул.
– Сработало.
Катерина вскинула ресницы.
– Так ты знал, что Пьетро все время был на крыше?
– Конечно.
– Ты также знал, что я приму твои слова за чистую монету, и разыграл целый спектакль?
– Alterius non sit, qui suus esse potest.[74] Он прав. Мы с тобой настоящие чудовища.
– Мы – то, чем нас сделали звезды.
– Мы – то, чем нам суждено было стать.
– Теперь он возненавидит тебя.
Кангранде пожал плечами.
– Новая жизнь всегда рождается в муках.
Катерина приблизилась к брату. Рука ее была забинтована – она не могла обнять Кангранде и потому поцеловала его в щеку.
– Значит, нашей войне конец?
Кангранде положил руки сестре на плечи.
– Разве ты умерла? Или, может, я умер?
Катерина отступила на шаг и кивнула.
– Ты до сих пор меня иногда удивляешь. Ты так расчетлив, так подвержен вспышкам гнева, что я нередко забываю о твоем великодушии.
– Милая, давай не будем увлекаться. Как думаешь, Пьетро согласится?
– По-моему, ты не оставил ему выбора. Интересно, сам он это понимает?
– Теперь глаза Пьетро открыты. Открыты на многое.
– Могу я спросить… когда ты выбрал Пьетро?
Кангранде прищурился.
– В самый первый день, здесь, в палаццо. Он разговаривал во сне. Наверное, бредил. Не очень-то внятно получалось. Но когда ты сказала мне, что у меня родился сын, я понял: мальчику понадобится защитник.
Катерина склонила голову набок.
– Пьетро разговаривал во сне? Может, унаследовал от отца сверхъестественные способности?
Капитан Вероны только руками развел.
– Не знаю, как насчет колдовства, но я видел Данте за работой – он словно в другом мире пребывает. Его произведения – не просто правильный выбор слов. Мне кажется, Господь время от времени дает определенным людям некую энергию, таинственную силу. Впрочем, не могу сказать наверняка. Пьетро снятся сны. Ческо – тоже. Это что-нибудь да значит.
– Сны снятся и тебе, Франческо.
– И тебе. – Скалигер направился к лестнице. – Пойдем. Нам обоим нужно как следует отдохнуть.
– Я еще посижу. Небо сегодня просто великолепное.
Кангранде посмотрел вверх.
– Великолепное? А по-моему, оно сегодня гнетущее. Впрочем, как хочешь.
