— Воины! — начал Пьетро, повернувшись к своим солдатам. — Виченцу предали. Падуанцы вот-вот войдут в ворота. Они не поймут, кто мы такие, и это нам на руку. Слушайте меня и не начинайте атаку, пока я не дам сигнал.
«А когда подам, молитесь, чтобы Баилардино и Угуччоне прибыли вовремя».
— Прибудут, никуда не денутся. — Морсикато прочитал мысли Пьетро.
— Разумеется, — отвечал Пьетро. — Боже, они что, табун перед собой гонят? Откуда взялось столько лошадей?
Муцио наконец открыл дубовые ворота во всю ширину.
— Сейчас пойдем, — скомандовал Пьетро.
Первым в ворота въехал всадник в красно-белом наряде. За ним следовал капитан. В руках он держал знамя с гербом Падуи, чтобы ни у кого не возникло сомнений насчет принадлежности отряда. За капитаном, растянувшись цепью по дороге, ехало не меньше тысячи всадников.
Пьетро слишком хорошо знал шлем красно-белого щеголя.
— Вот черт! Это же Каррара!
— Тебе не придется дурачить его слишком долго. Вперед!
Доктор стукнул Помпея пяткой по ноге. Огромный конь рванулся вперед. Спектакль начался, нравилось это Пьетро или не нравилось.
— Черт меня побери, — пробормотал Пьетро, воздевая руку в приветствии.
«Почему бы Марцилио не проявить осторожность и не перебраться в задние ряды, оттуда и командовать?»
Каррара тотчас заметил знакомые доспехи. Лицо падуанца перекосилось от ярости, а поскольку забрало его было поднято, Пьетро увидел эту ярость. Каррара вонзил шпоры в бока своего коня и поскакал прямо к Пьетро.
— Нет-нет, ты, кусок дерьма, не приближайся, — шептал Пьетро. — Лучше отдай распоряжения своим солдатам, оглядись, достань меч из ножен, полюбуйся, как он блестит. Только не надо…
Каррара натянул поводья.
— Граф, — мрачно поприветствовал он. Пьетро пробурчал в шлем нечто нечленораздельное. — Граф, я полагал, что вы в соответствии с нашим планом должны оставаться на крепостной стене. Благодарю вас за то, что открыли ворота. А теперь дайте мне дорогу. Город возьмут мои люди.
Пьетро молчал.
— Граф, если вы думаете, что снимете все сливки, вы ошибаетесь. Это мой день, Бонифачо! Запомни! — Каррара развернулся и, всей спиной выражая презрение к графу, поскакал назад.
Пьетро так расслабился, что едва не сполз с коня.
«Слава тебе господи! И как только он меня не узнал?»
Разгневанный Каррара не заметил, что доспехи «графу» не по размеру, да и ростом «граф» на полторы головы ниже, чем был с утра. Конечно, Пьетро не мог тягаться с Бонифачо дородством фигуры. Просто чудо, что обман удался.
Подъехал Морсикато.
— Поздравляю.
— Каррару слишком волнует собственная слава, — вполголоса ответил Пьетро. — Он боится, как бы граф не присвоил себе все лавры.
— Его ждет разочарование.
— Может, и не ждет, — возразил Пьетро. Падуанцы все еще втягивались в ворота. Двор быстро заполнялся, но солдатам не было конца. — Как только в городе окажется достаточно солдат, Марцилио начнет резню. Если сейчас не появится Баилардино…
— Buenas dias!
Эхо прокатилось по мостовой, отразилось от стен домов, окружавших двор. Все взгляды обратились вверх, на крышу таверны, к смуглому человеку в заношенной широкополой шляпе и с флягой в руке. То был нотариус, который примазался к отряду Пьетро. В облике его не наблюдалось перемены; впрочем, он мог побриться — лицо скрывала шляпа.
— Сеньоры! — заплетающимся языком обратился нотариус к падуанцам. — Приветствую вас, сеньоры! Я слыхал, в Падуе в это время очень красиво! Непременно надо будет заехать! Говорят, у вас самые привлекательные женщины. Это правда? — Нотариус уронил свою флягу и с сожалением смотрел, как вино растекается по камням перед таверной. — Ох, вот горе-то, вот горе! Сеньоры, не найдется ли у вас немного эля? А еще лучше вина?
Было ясно, что испанец не представляет опасности. Каррара начал отдавать приказы, однако пьяница не унимался:
— Дайте мне вина, ну пожалуйста! Я заплачу!
— Нам не нужны твои деньги! — рявкнул капитан падуанцев.
Пьяные глазки хитро сузились.
— Будь у меня деньги, я бы не попрошайничал. О нет, я плачу… как это сказать… сведениями. Я знаю, где сейчас находится сеньор да Ногарола. И его люди.
Пьетро почувствовал ком в горле. Юноша попытался проглотить его, но тут к испанцу, чудом удерживавшемуся на крыше, подъехал Каррара.
— Договорились. Давай выкладывай.
— А где мое вино? — возразил испанец.
Каррара велел десяти своим солдатам взломать дверь таверны.
— Получай! Можешь упиться до чертиков. Все вино твое. А теперь говори!
При звуке последнего удара по двери таверны нотариус удовлетворенно рыгнул.
— Ногарола и его люди уже здесь!
В тот же миг четверо падуанцев упали навзничь, пронзенные стрелами из арбалетов. Виченцианцы выскочили из домов, окружавших двор. Пьетро уставился на человека на крыше. Тот сорвал с головы шляпу; вчерашней сажи как не бывало, выгоревшие каштановые пряди блестели в лучах рассветного солнца.
То был Кангранде делла Скала. Большой Пес явился.
