Из-за таких неопределенных предсказаний Клэй и не доверял лекарям, а тем более знахарям, но сейчас надеялся, что самое первое предположение все-таки сбудется и что он никогда больше не столкнется с той, что опалила его ненавидящим взглядом в Контове, а потом в грозу спикировала на палубу «Срамного престола». Впрочем, сказать об этом Саббате он не мог и взамен собирался произнести нечто банальное, но утешительное, как вдруг позади раздались шаги.
Клэй обернулся. Перед самым его носом покачивался острый каменный наконечник копья, а в сумраке белела жуткая рожа, размалеванная под череп. В сознание Клэя неумолимо, как червь в сердцевину яблока, вгрызлось слово: «людоед».
Как выяснилось, людоеда звали Джереми. Он с трудом изъяснялся на престольном наречии, но с Мугом нашел общий язык с помощью жестов и десятка слов, повторяемых раз за разом – очень громко и очень медленно.
– Неплохой парень, – сказал волшебник товарищам, когда Джереми с Таяно отошли поговорить в сад (тролль понимал гортанную речь местных жителей и, судя по всему, был знаком с новым гостем). – Он фуражир, добывает пропитание для своего клана, Костяных Морд. Во всяком случае, теперь понятно, почему они так разрисовывают физиономии. Кстати, племя обитает здесь неподалеку.
Матрик тихонько присвистнул:
– Хорошо, что мы туда не свалились, а то остались бы от нас одни косточки и, может быть, Жи… – Он оборвал себя на полуслове и продолжил: – Саббатины крылышки.
– Людоеды? Значит, это не выдумки? – уточнила Саббата. – Они и правда людей едят, что ли?
– Да, едят, – подтвердил Муг. – Но по большому счету им все равно, что за мясо – курятина, говядина, свинина, – лишь бы с кровью. С голодухи они совершают набеги на соседние кланы и едят всех убитых – и своих, и чужих.
– Ненормальные какие-то, – сказала Живокость.
Муг пожал плечами:
– Это как посмотреть. Мы в Грандуале убиваем друг друга запросто, по самым дурацким причинам, а людоедов называем дикарями… Между прочим, они делают из человеческих костей всякие орудия, из ушей и зубов – украшения, из кожи – одежду и шатры, а съедают все дочиста, даже глазные яблоки. По-моему, очень разумный подход.
Матрик приобнял волшебника за узкие плечи:
– А по-моему, это ненормально.
– Они не едят ни овощей, ни фруктов, – продолжил Муг. – Считают, что питаться растительной пищей – признак трусости. Из-за этого многие страдают цингой.
– Цингой? – встревоженно переспросила Живокость. – Это заразно?
– Нет, что ты! – успокоил ее волшебник. – Но целоваться с ними не советую – от человечины у них страшно воняет изо рта.
Она брезгливо скривилась, и Клэй невольно восхитился очаровательной гримасой.
– А что он здесь делает? – спросил Гэбриель.
Муг, погладив длинную шелковистую бороду, объяснил:
– Их вождь захворал, и Джереми послали к Таяно за лекарством.
– Это правильно, – сказал Матрик. – Бодяга у знахаря и правда обалденная. У меня сошли все синяки, затянулись все царапины и порезы, а рука зажила, прям как новенькая.
– И мое крыло тоже вроде ничего, – заметила Живокость. – Не то чтобы прямо как новенькое, но вполне сносно. Кстати, а вы не знаете, с какого перепугу я решила в грозу полетать?
– Нам пора, – напомнил Гэбриель, оставив вопрос без ответа. – Мы и так потеряли уйму времени. За ночь можно было бы дойти до корабля, сейчас уже бы летели.
Вернулись Джереми с Таяно. Людоед, покрытый бесчисленными шрамами, не только разрисовал физиономию, но и с ног до головы обсыпался каким-то зеленым порошком – и для маскировки, и для того, чтобы придать своей плоти неприятный вкус, назло врагам. Копье служило ему посохом, а из котомки за спиной торчал пук бодяги.
На прощание Таяно неловко обнял каждого из гостей:
– Слышь, хорошей вам дороги.
– Ага, – кивнул Матрик.
Джереми, который взирал на Живокость с плотоядным вожделением (Клэй очень надеялся, что оно вызвано не голодом, а влечением иного рода), едва не выпрыгнул из собственной шкуры, когда Муг заорал ему в лицо.
– МЫ УХОДИМ! – вопил волшебник, подкрепляя свои слова выразительными жестами. – НА КОРАБЛЬ! ПРИЯТНО ПОЗНАКОМИТЬСЯ. ЛЕЧИТЕ ВОЖДЯ! УДАЧИ!
– КИ ТОБАРА, – ответил дикарь на своем непонятном наречии. – ИК УКИБАН ДОНО ГАРУК.
– Он говорит, что немного нас проводит, – перевел Муг, что, в общем, было необязательно, поскольку Джереми обвел всех рукой, а потом пальцами изобразил шагающего человечка.
– ИККИ ДУКА ПУБАРУ. КУ ПАСА ПИКАРА.
– Он приглашает всех нас в становище Костяных Морд, на обед.
– На обед к каннибалам? – фыркнул Матрик. – Только через мой труп.
Клэй хлопнул его по плечу:
– По-моему, именно этого он и добивается.
Путники расстались с Джереми час спустя. Людоед весело помахал им рукой и отправился на юг, не выказывая ни малейшего страха перед тем, что пойдет через чащобу в одиночку.
