В довершение финансовых издержек и моральных потерь противоестественно везучая жирная бабища каким-то немыслимым образом проникла в помещение только для избранных членов клуба, где бесцеремонно уселась играть в покер с личными гостями Вацлава Казимирского. Обчистив их догола за два с половиной часа игрового времени, она, злорадно ухмыляясь, засела в баре, отмечая шампанским карточный успех.
Сама картежная толстуха пила мало, квадратному телохранителю дала чуть-чуть. Зато ее мозглявый любовник, муж или — кто он там ей? — вылакал аж три бутылки.
К кассе его поволок телохранитель. На удивление при виде денег хилый пьяница будто по волшебству протрезвел и принялся деловито запихивать в безразмерный дамский ридикюль кучу пачек в банковской упаковке.
Его спутница к наличности не притрагивалась. Но видно было, как зорко она бдит, кабы ее мелкокалиберный благоверный чего-нибудь там не прикарманил, какую-нибудь тут пачечку деньжат…
— …Думаю, неофит, мы все сделали правильно, чтобы по-крупному подставиться. Не правда ли, Пал Семеныч?
— Совершенно с вами согласен, Ника Фанасивна. Давайте команду, прошу вас. Ваше замечательное авто должно прибыть на запланированное место в урочный час.
В прогностике и предзнании у меня ныне нет сомнений. Тако же маячок на этом расходном «вольво» вполне исправно сигналит нашим эвентуальным недоброжелателям, куда мы едем.
В сей же час, с вашего позволения Ника свет Афанасивна, я кое-что поведаю рыцарю Фил Алегычу об источниках финансового обеспечения нашей конгрегации. Дабы у него не сложилось превратного впечатления о способах, какими мы обычно обеспечиваем хлеб наш насущный и покрываем ситуативные организационные расходы…
Получасом позднее, когда они свернули на ответвление, ведущее к одному из дачных поселков средней руки, прецептор Павел сухо распорядился:
— Ваш выход, Фил Алегыч! Действуйте неукоснительно в соответствии с тактическим планом. Будьте любезны…
Едва прецептор Павел начал тормозить ввиду длинноразмерной фуры, забаррикадировавшей дорогу, рыцарь Филипп через опущенное боковое стекло расстрелял плотно пристроившийся к ним сзади зубастый джип «чероки».
Было похоже точно бы в салон вражеского бронированного внедорожника угодила вовсе не девятимиллиметровая пуля из «глока», но солидная противотанковая граната или же тактический заряд взрывчатого вещества объемного действия. По крыше и по багажнику «вольво» застучал град осколков, в заднее стекло смачно влепилась чья-то оторванная пятерня.
Второй и третий противотанковые выстрелы Филипп тотчас всадил в бандитскую баррикаду, точнее, в большегрузный «МАЗ» с фурой-прицепом. Кабину разнесло в металлолом, тогда как трейлер разломило на три неравных куска. Мало что там уцелело и от его груза, изготовившегося для стрельбы лежа через прорези-бойницы в металлическом борту.
— Ну и артефакт! Называется испытали практически, — по-разбойничьи присвистнула Вероника. Она оглянулась назад, плотоядно ухмыльнулась и спросила у обомлевшего стрелка:
— Чего тебе хотелось, Филька, когда ты свою пушку в асилуме решил оставить?
— Я просто подумал: как здорово, что мой «глок» не безоткатное орудие и не гранатомет, не то б замучился тяжесть с собой таскать.
— Шуточки же у твоего убежища! На полигоне твои патрончики показали себя осколочно-фугасными, но тут-то, оказывается, боеприпас подкалиберный, мать его, танковый и внутри нечто до х… бинарное. Таким невъе…нным вакуумным подарочком только доты в укрепрайоне подрывать или бронетанковые колонны в узком дефиле стопорить…
— Дорогой Филипп Олегович, — прервал восторженную постстрессовую ругань арматора невозмутимый прецептор Павел, — ежели вас не затруднит, возьмите, пожалуйста, какое-нибудь из наиболее сохранившихся тел из грузовика или фрагмент покрупнее, дабы поместить его за руль нашего авто.
«Изыде дух и возвратися в землю своя. Господи, спаси души благочестивыя…»
Пока рыцарь Филипп с молитвой запихивал в пластиковый мешок более-менее целое туловище с одной рукой и половиной ноги, тащил его к «вольво», арматор Вероника и прецептор Павел успели переодеться в пятнистое камуфляжное обмундирование.
Для полноты картины состоявшегося в лесной глуши столкновения двух бандитских группировок, на прощание Филипп оставил в салоне «вольво» незамысловатую противотанковую гранату, снабженную Вероникой стандартным детонирующим шнуром.
«Кто-то кому-то тут забил неслабую стрелку. Из рака ноги…»
— Пошли, Филька, прогуляемся по лесу километра три-четыре. Ты говорил: боровики, подберезовики любишь собирать. Исполать тебе, милок.
— Признаться, друзья мои, мне тоже по душе тихая охота. Я вот и лукошко предусмотрительно с собой прихватил и ножичек грибной. Филипп Олегович, вы мне составите компанию, не так ли?..
