— Знаете, мой друг, во время оно на месте этого епархиального собора тут, по соседству с иудейской синагогой, находился лютеранский молельный дом. Правоверные великокняжеские паписты синагогу не тронули, но литовских менчуков-гугенотов по-свойски разогнали, здание же перестроили в католический костел, затем не без греховной политической суетности ставший греко-католической униатской церковью.
По итогам третьего раздела недвижимой собственности Речи Посполитой тогдашние власти самодержавно передали храм Менско-Слуцкой православной епархии. Сей дом молитвы сызнова реконструировали и, архитектурно переделав, расширили, украсили куполами и внутренним убранством.
А после 1917 года святыня в буквальном смысле досталась псам. На прилегающей непосредственно к многострадальному храму кладбищенской территории устроили школу служебного собаководства и площадки для выгула четвероногих и двуногих милицейских псов.
Как видите, смешение преходящих политических верований и предвечной веры в Бога в силу горькой иронии иррациональной истории приводит к парадоксальным, удивительным переплетениям прошлых и актуальных причин и следствий…
Так вот, рыцарь Филипп, наши излишне энергичные и динамичные эргоники впали в ту же материалистическую ересь, пытаясь на свой лад радикально-диалектически перекроить, предустановленный и предопределенный Богом ход социально-исторических процессов, едва ли постижимых убогому человеческому разуму. С этой целью они вознамерились сотворить из молодого царя Александра сына Филиппова земного бога-императора, подвигнутого к теургическому творчеству…
Прецептор Павел задумался и спросил у рыцаря-неофита:
— Филипп Олегович, скажите, а вы ведь не состоите в заядлых курильщиках?
Когда Филипп отказался от предложенной ему гаванской «Короны», Павел Семенович похвалил его за приверженность здоровому образу жизни, аккуратно срезал кончик сигары карманной гильотинкой в форме золотой табакерки и щелкнул платиновой зажигалкой «Ронсон», попутно заметив:
— А я, знаете ли, батюшка, как пристрастился в юности при царе Петре Алексеиче к сей вредной привычке, так и до сих от нее отстать не могу. Бывало, давал зарок, не курил лет по десять-двадцать, потом опять начинал. Ох страсти-грехи наши тяжкие, приставучие…
Столь же неистребима гордыня человеческая, заставившая эргоников-харизматиков, поверить в то, будто им одним ведомо правильное понимание божественной Силы-Динамис, Слова-Логоса и происходящего от них Искусства-Техне. Они горделиво и высокомерно споспешествовали греко-македонскому завоеванию персидских и сопредельных эллинистических земель.
Дело было за малым: претворить специально ими разработанный дивинативный ритуал и финальный апофеоз-обожествление молодого царя Александра, к тому времени ставшего великим завоевателем Востока. Предварительную инициацию они уже ранее провели под видом египетских религиозных таинств. Будучи катехуменом, Александр действительно оказался восприимчивым к эпигностической харизме.
— А почему тогда в «Пролегоменах» значится: секулярные политики и властители не способны владеть Божьим Даром? — не удержался от вопроса внимательный слушатель прецептора Павла, несомненно задетый за живое повествованием наставника.
— Видите ли, рыцарь-неофит Филипп, царь Александр Магнум-Великий был как раз тем самым исключением, кое подтверждает правило. Тако сиречь инако он пребывал скрытым латентным мессией-сотером из неизреченных пророчеств истребленных эпигностиков-изуверов, уповавших на приход пророка из царского рода, призванного непостижимым божеством избавить род людской от первозданной греховности темного Физиса.
Забегая вперед, не могу сей факт не отметить. Позднее это действительно сбывшееся пророческое явление нашло косвенное искаженное отражение в четырех библейских книгах Царств и в Тритоисайе иудеев, текстуально кодифицированных и отредактированных раввинами-платониками. А также еще позже в упованиях мусульман-шиитов на скрытого имама Али.
— Насколько я вас понял, прецептор Павел, действенность и релевантность прорицаний будущего вы определяете их неизреченностью, не так ли? — потребовал уточнения Филипп, напряженно внимавший наставнику.
— Мы, конечно, уклоняемся от темы, рыцарь-неофит, но, пожалуй, вы правы, вопрос стоит кое-каких пояснений.
Прорицание неведомого будущего — занятие доволе сложное и неблагодарное. Зависит оно не только от провидческого дара и предвосхищений пророка, но и от свободы воли того, кто вопрошает прорицателя или каким-либо иным образом узнает о вероятном предопределении. Подчеркиваю, далеко не безусловно имеющем место быть в будущем, но всего лишь располагающимся в разбросе вероятностей, непосредственно связанных с настоящим.
Таким модусом любое действие или бездействие субъекта, предполагающего знание своей судьбы, вызывает опосредованное вмешательство в распределение темпоральных фракталов-разветвлений. Отсюда вытекает первая аксиома релевантного однозначного прорицания.
