Охотникам очень не повезло встретить Левия на своем пути, особенно когда тот был в плохом настроении.
Когда я увидел группу всадников, волнение, которое не покидало меня с самого начала охоты, резко перешло в нарастающую тревогу. Я чувствовал что сейчас что-то произойдет.
От отряда вдруг отделился один всадник и направился к нам. Остальные тоже повернули вслед за своим предводителем. А то что этот богато одетый человек с надменным лицом и странной улыбкой, был их предводителем не было никакого сомнения.
— Что делает чернь в наших родовых лесах, Плавий? Неужели эти деревенщины настолько обнаглели, что смеют охотиться на дичь, которая принадлежит нам?! — обратился он к пожилому воина который шел в двух шагах позади него. Хриплый, самоуверенный голос этого аристократа резал слух.
Сареф сделал пару шагов вперёд, низко поклонился всаднику и не разгибаясь произнес:
— Простите мне мою дерзость Господин, но мы не охотились в Ваших лесах. Мы никогда не посмеем тронуть никого в Вашем лесу. Мы простые деревенские охотники, а этих коз мы настреляли в горах. Сейчас мы двигаемся в свою деревню, и всего лишь решили скоротать путь через тропинку в лес, — Сареф говорил твердо и уверенно, всё-таки он был прав, и другой аристократ возможно отпустил бы его узнав причины нахождения в лесу… Однако они повстречали Левия, который славился в своем доме как жестокий и горделивый садист, презирающий и ненавидящий всех кто был ниже чем он.
— Как ты смеешь раскрывать рот в моем присутствии, ничтожество! — визгливо прокричал Левий, и в этот момент в его руке появился ледяной шарик, который он запустил в Сарефа. Все происходило настолько быстро, что никто не смог отреагировать. Вот Левий заканчивает свою речь, а вот в следующий момент Сареф падает на землю, а на спине видна ужасная рана. Тот шар пробил его насквозь, и только то что края раны замёрзли, не позволило хлынуть крови. Однако не было никаких сомнений в том, что он мертв.
Я смотрел на Сарефа и не мог поверить своим глазам. Только что, человека который всегда относился к нему хорошо, просто так убили. За то, что они проходили через лес. Почему? Разве они нарушили хоть один закон?
В этот момент, аристократ осознавший что сделал с деревенщиной, решил убить и остальных, чтобы не оставлять живых свидетелей за спиной.
— Убейте всех, — коротко бросил он своим подчинённым и пришпорив коня, ускакал. Часть отряда ушла за ним, а пятеро практиков спешились.
Все охотники услышав эти слова, резко вытащили оружие. Пятерка слуг, ухмыльнувшись вытащили свои мечи и одним прыжком оказались рядом с нами. Я вытащил небольшой меч, который я сам выковал под надзором Роберта, и встал между Шозаном и Гербертом, сорокалетним охотником пиковой стадии Прикоснувшегося. Я мог бы попробовать сбежать,но… Разве я могу бросить своих друзей? Разве я мог сбежать, зная что мои друзья умирают? Лучше я тоже погибну, но не буду потом всю жизнь считать себя трусом!
Однако Шозан мои взгляды не разделял.
— Уходи отсюда, Рик! Ты должен пойти в деревню, и сообщить о случившемся! Иди приведи помощь, мы сможем продержаться некоторое время, деревня недалеко. — Шозан знал, что маленький Рик на самом деле храбрый и самое главное, упрямый как осел. Поэтому он решил спасти ребенка дав ему задание. Он знал что они погибнут, но надеялся что противник не станет искать ребенка в лесу.
Я не зная, что задумал Шозан кивнул ему и побежал за помощью. Когда я удалялся, я обернулся и увидел что там уже кипит схватка.
Я бежал в направлении деревни, не разбирая дороги. Ветки деревьев били меня по лицу, несколько раз я споткнулся о корни и камни, и чуть не упал. Примерно через двадцать минут непрерывного бега, я заметил как в той стороне куда я бегу, поднимается дым. Чувствуя неладное, я ещё сильнее ускорился и через пять минут добежал до окраинных домов. Точнее то что от них осталось. Полностью сгоревшие дома, следы проявления магии и самое ужасное.
Трупы. Много трупов. Чем ближе я был к центру деревни тем их было больше. Не пожалели никого. Ни женщин. Ни стариков. Ни детей. Дойдя до дома старосты я не сдержал крик горечи и упал на колени. Скорее всего это были последние сопротивляющиеся. Староста Ликвол без руки, с огромной дырой в груди валялся на пороге своего дома. Его остекленевшие глаза смотрели вперёд, а на лице застыла гримаса злости и ненависти. Рядом лежали пара сильнейших стариков, кожевник Прит и… Роберт. В руке у него до сих пор был молот, а такая знакомая рана в районе сердца, не оставила ему шанса. Большинство трупов имели сквозные раны в груди, которые замёрзли изнутри. Я кое-как дополз до Роберта и прикрыл ему глаза. Он был вторым человеком после мастера, которого я мог назвать отцом.
— Покойся с миром,
