— А якорные мины? — как бы забывшись спросил Георгий — Минное заграждение — действительно опасно лишь тогда, когда оно обеспечено поддержкою береговых укреплений или боевого флота от тралящих судов; если же этого нет, то противник довольно легко протралит себе фарватеры… Таким образом, овладев же морем, Германия так же свободно, как франко-британцы в Крымскую войну, сможет производить в любом месте высадку армии. Эта армия будет обеспечена с тыла; при своем наступлении она получит не только железную дорогу, но еще и море, через которое к ней пойдет беспрепятственный подвоз провианта, запасов, подкреплений, а на обратных пароходах — эвакуация больных, раненых и прочее. Примите во внимание, что даже средних размеров пароход в своей грузовой вместимости равносилен пяти — десяти железнодорожным поездам, а таких пароходов в германском торговом флоте множество. Представьте армию врага идущую по берегу и снабжаемую морем! Защищенную морем с фланга! Поддерживаемую огнем корабельных пушек! — патетически восклицал Чихачев вполне по-дирижерски взмахнув рукой.
Взвесьте все это Государь и оцените, сколько шансов имеет неприятель на успех такой операции и какие усилия он к его обеспечению приложит, сознавая, что объект этой операции — голова России.
Ведь Петербург имеет для государства главенствующее значение не только как центр всех высших правительственных учреждений, но в нем размещены и правления большей части банков, железных дорог, акционерных компаний и прочих торговых и финансовых предприятий.
А в чисто военном отношении в Петербурге сосредоточены все штабы, все планы мобилизации и развертывания, запасы карт, топографических планов, и доски для их печатания. В Петербурге и возле расположены главнейшие пороховые, пушечные и снарядные заводы, а также трубочные, патронные и минные.
Наконец в Петербурге хранятся громадные запасы золота Государственного банка, Монетного двора, сокровища Эрмитажа, капиталы частных финансовых предприятий, денежные запасы Государственного казначейства…
Одним словом занятее или разрушение Петербурга неприятелем не только завершает войну в его пользу, но даже окупает ее, — такую изрядную контрибуцию редко когда возьмешь.
Понятно, что наш возможный противник — любой противник — ясно сознает значение Петербурга и, конечно, изберет его непосредственным предметом своих действий на море.
Подумайте государь — один удачный прорыв броненосной эскадры к городу — и война выиграна — кто откажется от такой соблазнительной возможности? Увы — не все у нас видят неоценимую важность флота в деле обороны государства и возможного исхода такой войны, которой будет решаться самый вопрос о дальнейшем его существовании…
Георгий вспомнил разговор годичной давности с адмиралом — в дни Самоанского кризиса и свои панические мысли по поводу его… Адмирал надо сказать толково развил тогдашние мысли.
Только вот с тех пор и он кое-чему научился!
— Позвольте — Николай Матвеевич… Вы говорите о десанте а тем более о штурме Санкт-Петербурга как будто это дело такое уж легкое… Я напоминаю однако что путь к столице лежит не только мимо фортов — которые в отличие от кораблей не тонут — но еще через Морской канал. А его ширина между тем — чуть больше полукабельтова. Один единственный подбитый вражеский броненосец или монитор — да хоть груженный камням пароход затопленный на фарватере — и эскадра застопорится — под огнем — отметим…
Что до десанта — тем более до снабжения большой массы войск — то выгружаться на диком берегу или в необорудованном порту весьма неудобно — так делают европейцы в колониях — но там речь идет о сотнях человек с легкими пушками и парой картечниц Гетлинга — и то эти экспедиции терпели неудачу… Противнику для начала нужно будет занять какой то крупный порт — вроде Гельсингфорса, Або, или Ревеля — и сделать это опять таки с налету — подобно знаменитому корсару Дрейку или Моргану… Не следует поддаваться панике.
Впрочем — первенственное положение Балтийского флота — в чем вы правы останется неизменным, — успокоил он озадаченного Чихачева. С другой стороны — как я узнал из вот этх отчетов — он хлопнул ладонью о бумагам — на Черном море вы в прошлом году прекратили строительство уже начатого броненосца — уже по сокращенному плану? Что там случилось? Жаловались только что — де Черноморский флот слаб — и на тебе?
— Ваше величество — пояснил Чихачев — тому была важная причина… Собственно толком его и не начинали строить… По Двадцатилетней программе было решено построить два корабля типа «Двенадцать апостолов». Но впоследствии от строительства одного из них отказались — точнее передали в «Спасское адмиралтейство» коммерции советника Кундышева-Володина.
