Бормотание перехват-ведьм вдруг взметнулось до оглушительного гомона, словно по обеим сторонам прохода пробежал возмущенный ропот. Хадрат замолк, глядя, как ведьмы одна за другой разевают рты и издают высокий, пронзительный вопль. При этом их бледные лица поворачивались к нему. В их глазницах, казалось, клубилась тьма Вселенной. Его захлестнуло чувство, которое он давно поборол, но так и не смог забыть: бездна ужаса, разверзающаяся перед человеком, который один-одинешенек парит в скафандре среди звезд, – единственный выживший после нападения пиратов. Страшное воспоминание семнадцатилетней давности – эта уверенность, что ты теперь полностью во власти космоса. У него внезапно заболели уши, закружилась голова, и он бы рухнул на пол, если бы в последний момент капитан конвоя не подхватил его под руки и силой не поставил на ноги.
В следующий миг все стихло. Ведьмы вновь сидели так же, как прежде, невидящими взорами глядя друг на друга через проход и шевеля губами.
Сетембра улыбалась, и ее гримаса напоминала маску из застывшей в вакууме звездной пыли, серую и пористую, как статуя на забытой луне.
– Ты хотел что-то сказать, командир?
Хадрат постарался взять себя в руки, хотя не был уверен, насколько это ему удастся. Рывком он освободился из хватки паладина.
– Мы были здесь и пытались исследовать обители – это правда, – его голос подрагивал. – «Кночи», очевидно, совершила прыжок по нашему же маршруту. Возможно, шлюз дал сбой. Или у ключа ограниченный набор функций. Других объяснений, почему они оказались здесь, у меня нет.
Сетембра подошла к нему еще ближе, дав свите из четырех ведьм знак оставаться на месте.
– Ты и я, – шепнула она ему на ухо, – мы ведь союзники, правда?
Он собрал в кулак остатки воли и твердо шагнул назад.
– Ты не позволяешь флагманскому кораблю Гильдии покинуть ваш ангар, Мать Ордена. Так ли поступают союзники?
Он был готов к новым моральным унижениям, к атаке всех перехват-ведьм разом, но на этот раз Сетембра предпочла обойтись без угроз. Она знала, что ужас пустил корни в его душе и любое сопротивление – лишь росток его паники.
– Я постараюсь забыть, что ты утаил от меня важные сведения, – сказала Мать Ордена, – но для этого необходимо, чтобы отныне ты был абсолютно честен.
– Гильдия и Орден сотрудничают сотни лет и всегда приходили к взаимопониманию. Не вижу причины, почему сейчас что-то должно измениться.
– Речь не о бизнесе Гильдии, Хадрат Талантис. Речь о том, что Кавдорский дом делает во имя ТИШИНЫ. Ты ведь оказался здесь именно поэтому, верно? Не Гильдия привела тебя сюда, а твоя вера.
– Эти обители действительно были сооружены приверженцами ТИШИНЫ. Это наше право – право верующих – предъявлять на них права.
– Права твоего культа, – сказала она с глубочайшим презрением, – заканчиваются ровно там, где Орден перестает их признавать. Ты станешь с этим спорить?
Одна из ведьм в шеренге повернулась к нему. Изображение Камастраки в ее левом глазу раздулось, и казалось, будто вместо головы у нее на плечах вращается воронка – и страшившая, и манившая Хадрата.
– Не стану, – запнувшись, ответил он.
Сетембра удовлетворенно кивнула.
– Вот и хорошо. Мне очень не хотелось бы из-за побега твоей племянницы принимать меры против всего дома Талантис.
Дом Талантис не значил для него ничего, и она наверняка это знала. Угроза была направлена в первую очередь против Хадрата лично, и только дурак вроде его брата Зеффрена мог этого не понять.
– Иница и ее помощники прячутся в одной из этих двадцати трех станций, – продолжала Сетембра. – Рано или поздно они обнаружат себя. На этом корабле им от нас не сбежать, а судя по тому, что мы узнали о Шаре Биттерштерн и оружейнике, терпение у них закончится быстро.
– Почему бы не отправить на поиски перехватчики? – Хадрат опять обвел взглядом шеренги ведьм. Та, которая только что обратилась в живое воплощение черной дыры, уже обрела прежний облик бледной молодой женщины в робе до пола.
– Перехватчики пытались их искать, – сказала Сетембра, – но произошла неприятная неожиданность. Один из них был уничтожен.
– «Кночи» сбила перехватчик? Но тогда вы должны знать, где она скрывается.
– Как раз таки вследствие этого инцидента мы выяснили, где ее точно
Хадрат покачал головой.
– У нас не было времени исследовать станции изнутри. Едва мы оказались здесь, пришло известие, что Иница появилась на Гимнии. И я все бросил, чтобы лично ею заняться.
– Так ты не знал, что обители ТИШИНЫ кишат машинами?
– Были такие предположения. Намеки в старых донесениях. Но никаких надежных свидетельств, – он говорил правду и надеялся, что она это чувствует. – Так ты говоришь, робот? Точно ли?
Сетембра долго смотрела на него, не произнося ни слова. Затем кивнула.
