Широкие крылья бьют в воздухе над нами, кружа, ищут способ добраться до нас или место для посадки. Мы приседаем, вскидываем руки, изображаем удивление. Держим мечи спрятанными. Дворяне приземляются на другом краю долины, где земля свободна от деревьев, образуя вокруг нас неровный круг. Они спешат вытащить мантии и оружие из узелков, которые несут. И бегут к нам.
Их не больше двадцати. Я не вижу Таллис, но Зигфрид там. Зигфрид, а рядом с ним Верон.
«Подожди, – говорил мне Арон. – Подожди, пока не увидишь выражения их лиц».
В последнюю минуту я выдергиваю меч из земли и обвожу им широкую дугу, пока лезвие не впивается в плечо бегущего на меня человека.
Он кричит, и долина взрывается.
Дворяне, прячущиеся среди деревьев, бросаются вперед, обрушиваясь на нападающих с тыла. Они, в свою очередь, паникуют, понимая, что попали в ловушку, разрываясь между борьбой и бегством. Некоторые сразу же пытаются вернуться на открытые участки, где могли бы трансформироваться. Мои люди отпускают их, наша цель – Зигфрид.
Нельзя допустить, чтобы он сбежал.
Я наблюдаю за битвой с небольшого расстояния, под защитой Брана и Фэйна Призрачной Стрелы. Мое неучастие было согласовано – по логике вещей, я слишком важная персона, чтобы рисковать. К сожалению, логика не мешает мне чувствовать себя бесполезной. Я сжимаю рукоять меча, вглядываясь в сгущающуюся темноту, пытаюсь понять, что происходит. Трудно отличить друга от врага. Крики раненых или умирающих звучат одинаково, на какой бы стороне они ни находились. Я потеряла Зигфрида из виду; думаю, он спрятал свои светлые волосы под капюшоном мантии. Но мы окружили их. А нас слишком много; захватчики из Цитадели не смогут пробиться наружу. Один за другим они либо падают под нашими мечами, либо поворачиваются и убегают.
Два других брата Призрачной Стрелы находятся в самой гуще схватки. Я чувствую, как напряжение исходит из моих спутников, как пар вырывается из котла. Они наклоняются вперед, сосредоточившись на том, что происходит впереди.
Зигфрид выскакивает из тени деревьев рядом с нами и вонзает меч в бок Фэйна.
Фэйн вскрикивает и спотыкается. И все же он вовремя поднимает меч, чтобы отразить следующий удар Зигфрида. Я поднимаю свой собственный клинок и бегу вперед, но Бран встает передо мной, отталкивает меня с дороги и бросается на Зигфрида. Он не дотягивается до него: Зигфрид оттаскивает Фэйна вверх и бросает его на пути брата, заставляя Брана бросить оружие, чтобы поймать его. Не останавливаясь, Зигфрид ранит Брана в ногу, выхватывает меч и отбрасывает его в сторону.
Затем, подняв меч, он шагает ко мне. Улыбка. Точно так же он улыбался мне, когда выходил из темноты Цитадели, когда запирал нас с Летией в башне на озере, когда рассказывал, как умрет Люсьен. Улыбка хищника, ослепленного своим высокомерием, уверенного в том, что он всегда одерживает верх.
Я сглатываю комок в горле и переступаю с ноги на ногу, готовясь встретить его атаку. Бран изо всех сил пытается встать на ноги, крича мне, чтобы я бежала. Я не обращаю на него внимания. Зигфрид обошелся мне слишком дорого. И теперь он заплатит.
Зигфрид делает выпад. На его лице мелькает удивление – я отражаю его первую атаку, удивлен, что не смог мгновенно обезоружить меня? Мы обмениваемся шквалом ударов. Он начинает хмуриться.
Я вспоминаю, что он никогда не видел, как я дерусь, и расплываюсь в улыбке.
– Я же говорила, что убью тебя, Зигфрид.
– Думаю, нет. Ты… – он хмыкает, когда мой клинок рассекает кожу на его предплечье, – ты должна знать свое место.
– Мое место, – я снова бью его, и он прижимает свободную руку к боку, – над твоим мертвым телом, ублюдок.
Зигфрид сильнее и тяжелее, но я быстрее. Лучше.
Я ждала этого момента месяцами. Лорд Пианет и остальные замечают, что происходит, и с криками бегут к нам, а удары меча Зигфрида становятся все более дикими и отчаянными. Он тоже перемещается, крадучись, чтобы быть ближе к открытой местности на краю долины.
Но я не позволю ему сбежать.
Я борюсь быстрее, заставляя его отступить, полностью сосредоточиться на защите. Он отступает снова и снова, пока я не выкручиваю клинок и не вырываю меч из его руки.
Он падает на колени, и я думаю, что он собирается сдаться, молить о пощаде.
Но это уловка. Когда я приближаюсь к нему, он ныряет под мой клинок, полосует рукой по моему бедру и перекатывается на ноги. Кажется, он ударил меня или пытался ударить – боли нет. Пока я не замечаю, что моя одежда порвана, и не вижу узкое лезвие кинжала, рукоять которого спрятана в руке Зигфрида. Чувствую, как по коже струится теплая кровь. Шок замедляет меня. Прежде чем я успеваю среагировать, нога Зигфрида касается моей груди, и я отлетаю назад, теряя хватку на собственном мече, когда падаю на землю.
Я встаю на четвереньки и начинаю искать в подлеске свой клинок. Но Зигфрид уже держит меч в руке и поворачивается ко мне, когда Бран, хромая, идет вперед и бьет Зигфрида по ногам.
Недостаточно. Зигфрид не падает. Он начинает атаковать Брана, нанося удар за ударом, а я все еще не могу найти свой меч…
