Кейз уставился на далекий отблеск солнца, заходящего за скалы.
– Когда я прибыл сюда, ты сказала мне, что я не понимаю, что значит любить другого так, как ты любишь своего короля. Я понимаю. Я знаю, что значит волноваться о ком-то так, как волновалась ты. Я любил достаточно, чтобы отпустить это чувство.
– Ты не можешь быть с тем, кого любишь? – нахмурилась Элиза.
– Нет. Мы вообще никогда не говорили о любви, – Кейз ухмыльнулся. – Она даже не знает, что я жив.
– Ты должен ей сказать, – Элиза взяла меня за руку. – Жизнь может закончиться быстро, Кейз. Лучше прожить ее рядом с теми, кого мы любим.
Он снова уставился на горизонт.
– Если мы отправимся на поиски Хагена Штрома, наши пути вновь пересекутся. К несчастью, для нее, – он сделал несколько шагов к воде, давая понять, что разговор окончен. – Сражаться с вами было познавательно. И прибыльно.
Он вдруг остановился, и на его губах появилась злая ухмылка.
– Королева, не находите ли вы интересным, какую большую роль в том, что вы заняли трон, сыграл выбор? Ты выбрала его, – он жестом указал на меня. – Земля выбрала вас обоих. Выбор – дар, которым должны обладать все люди, не так ли?
Губы Элизы разомкнулись, но она не успела ничего сказать: глаза Повелителя теней поглотила блестящая тьма, и он накрыл голову капюшоном.
– Наслаждайся своей короной, пока мы не встретимся снова.
– Что это было? – спросил я, когда он поднялся на борт своего корабля.
Элиза покачала головой.
– Думаю, мне нужно рассказать тебе сказку о четырех королевах. Черт возьми, этот человек – сама непредсказуемость.
Я рассмеялся и обнял ее за плечи.
– Человек с секретами. Думается мне, что, если его ждет бой, ему нужно будет научиться делиться некоторыми из них.
– Да. Посмотри, к чему тебя привели ложь и обман.
Я прижал поцелуй к ее лбу.
– На трон, под руку с идеальной женой?
Она ущипнула меня за бок.
– Я подразумевала войну, но да, если так повернуть, ложь Легиона Грея изменила мою жизнь.
– Я повторил бы каждую эту ложь слово в слово.
Мы махали друг другу, пока корабли альверов не превратились в далекие точки на горизонте. Ночь наступила быстро, но мы с Элизой остались на берегу. Я прижимал ее к себе. Целовал ее губы. Вспоминал, как когда-то планировал соблазнить и обмануть тиморскую Квинну, а она украла мое сердце едва ли не с первого слова. Я улыбнулся.
Я умер бы за нее, вне всяких сомнений.
Но теперь я планировал жить ради нее. Ни на день, ни на секунду я не забуду, для кого бьется мое сердце.
Она положила голову мне на плечо. Мы стояли на берегу, пока не поднялась высокая луна, и вдыхали чистый воздух. Без дыма. Без крови.
Утром нас встретил только рассвет.
Туман охладил горевшее лицо, когда течения сменились бурными отливами восточного моря. Далеко впереди размыто темнели скалистые берега Клокгласа, моего дома – если его можно было назвать таковым.
Несколько часов назад Никлас и его гильдия повернули в свой Скиткаст, и я уже подумывал повернуть назад и последовать за ними.
В Клокгласе нас не ждало ничего, кроме неприятностей и, скорее всего, изрядной доли боли.
Позади меня сменились гребцы. Прошло два дня пути, а Гуннар уже нашел свое место в команде. Линкс держался рядом с ним, представляя остальным. Если признаться самому себе, мальчишка меня впечатлял. Он сражался в битве, где многих положил, но при этом был слишком мягким. Чтобы стать Кривом, чтобы выжить на берегах Востока, ему нужно было хоть немного загрубеть и отрастить колючки.
Тем более что его путь вел его – нас – к Дому Штромов.
Какого черта я творил? Зачем? Я давно отказался от прошлого, чтобы быть как Хаген. Чтобы она осталась свободной.
Прошло столько лет, а я все никак не мог избавиться от тени имени Штром.
Я поставил ногу почти на самый нос корабля и оперся на согнутое колено. Из-под ворота рубашки вытянул тонкую бечевку и потер между пальцами деревянный амулет в виде розы. Я закрыл глаза, и голову заполнили непрошеные мысли, щипающие и тянущие.
Время детского смеха и первых влюбленностей.
Я ненавидел их. Каждое воспоминание было слабостью, угрозой для моей гильдии, и теперь я вел их прямо в огонь.
– Кейз, – ко мне подошел Раум, его серебряные глаза как всегда улыбались. – На западных берегах отряд скидгардов. Нам лучше идти южным каналом.
Я кивнул. Хорошо было иметь в команде альвера с таким зрением. После сражения с воронами на севере у меня не было особого желания встречаться с нашими стражниками. Они были болванами, которые любили проливать кровь ради удовольствия.
– Ты собираешься рассказать нам, в чем проблема? – Това скользнула вокруг Раума, размяла руки и разломила маковый рулет пополам. Она взглянула на деревянную розу, но ничего не спросила. Она никогда не спрашивала.
– Никаких проблем, – сказал я.
Раум взял у Товы рулет.
– Это отец принца, да?
– Не называй его принцем. Он теперь Крив, и не стоит думать о нем иначе. Не на наших берегах. Если Лорд Магнат о нем узнает, его разорвут на части.
– Верно, – Раум вскинул руки без всякой причины. Он вообще редко переставал двигаться. – Почему тебя так беспокоит Хаген Штром?
