Приближавшаяся черная фигура силуэтом походила на человека. Но возможно, это был дух преисподней – я не знал. Над его головой грозовыми тучами клубились тени. Когда последний ворон захлебнулся собственной кровью, дух опустил руку, и языки тьмы впитались в его кожу.
Ярл ругался себе под нос.
Стражников больше не было. Он остался один.
– Я могу продолжить, король, – сказал человек, охваченный тенями, и указал на Ярла. – Он тебе нужен? Он сильно боится тебя. Я могу избавить его от воздуха прямо сейчас, но что-то подсказывает, что ты захочешь сделать это сам. Поторопись. Кое-кому это королевство уже осточертело.
– Кейз! Ой, черт. Повелитель теней. Рад, что ты присоединился к нам, друг, – в двадцати шагах Никлас помахал нам рукой.
Повелитель теней. Разрушитель ночи и страха.
Абсолютно реальный и, казалось, до жути раздраженный тем, что эликсирщик раскрыл его имя. Лицо посуровело, кулаки сжались.
Он окинул меня черным взглядом – эти глаза были темнее, чем у Ночного народа, – и дернул подбородком.
– Твой кролик убегает, король.
Ярл оставил битву, нацелившись на деревья. Я вскочил на ноги и помчался за ним.
В десяти шагах у него за спиной я запустил топор. Волна жестокого восторга прокатилась по венам, когда лезвие вонзилось ему в плечо. Ярл упал вперед. Он застонал и попытался отползти в сторону, но лезвие впилось ему в спину.
Я наступил на его поясницу и безжалостно вырвал топор из его плоти. Он издал хныкающий горловой крик – это была совсем не та медленная, мучительная смерть, которой я для него хотел. Но желание добраться до Элизы стояло выше любого желания убивать.
Я пнул его в бок, переворачивая на спину.
Кровь под ним окрасила траву, когда мой сапог надавил на его горло.
– Ты потерпел неудачу, – начал я суровый приговор, – и умрешь здесь один, презираемый врагами и союзниками. Саги и песни не упомянут о тебе. Боги никогда не примут тебя за своим столом. – я поднял окровавленный топор над его головой. – Катись в преисподнюю, ублюдок.
Сжав рукоять обеими руками, я вогнал лезвие топора в центр его черепа.
Каждый вдох обжигал, словно каждое приходилось вырывать с корнем из его легких. Изуродованного, залитого кровью Ярла было не узнать. Топор вошел глубоко, и я не стал его вынимать, только запомнил место.
– Мы идем к стенам! – крикнул я, поднимая второй боевой топор. – На помощь нашей королеве!
Эттанцы откликнулись на мой призыв и бросились за мной вниз по склону. Я не видел Элизу, не видел Колдера. Все затмили дым и пламя. Она жива. Должна быть жива. Я повторял эту мысль сам себе снова и снова, ведя воинов вперед.
Ярл был мертв.
В этой битве оставались только Колдер и Руна.
Кровь звала.
Дым обжигал глаза до слез. Я провела тыльной стороной ладони по лицу, размазывая кровь и пот. Руна осталась возле стен верхом и с мечом в руке, но так и не вступила в битву. Она была забытым врагом, но для меня – цель и центр внимания.
Глаза жгло, но я упорно держала их открытыми, смаргивая сухость и жар.
Вот он – финал. Последний шаг на пути, написанном судьбой. Одна победа. Одна корона. Одна королева. И это будет не Руна.
Крики битвы стихали. Мало-помалу лязг стали ослабевал. Боевые кличи больше походили на плач боли и изнеможения. Я не знала, скольких мы потеряли. Не знала, где Вален.
Скоро затрубят сигналы отступать и передохнуть, но я не стану отвлекаться и оттягивать этот момент. Мой путь заканчивался на сестре.
Я знала это всем своим существом.
На следующем шагу перед глазами побелело. У меня зазвенела голова, и я упала на бок.
Удар. Меня ударили. Голова кружилась как в тумане, уроки Халвара ускользали, но голос Валена настаивал, чтобы я защищалась до последней капли крови. Удар по голове – слишком жалкое оправдание смерти.
Мои пальцы сомкнулись вокруг рукояти меча, и я поспешила встать на нетвердые ноги.
Ночь заволокли дым и пепел, и разглядеть хоть кого-то было трудно, но отблески факелов и очагов пожара плясали на бледных, острых чертах моего кузена. Колдер откинул темный капюшон, открывая каменное лицо.
Его глаза не выражали ничего, кроме презрения ко мне.
– Убей ее! – взвизгнула Руна, и этот крик разорвал последнюю связь между сестрами. Она в ярости металась на своем коне, с извращенным блеском в глазах наблюдая, как ее муж обходит меня по дуге.
– Я пытался остановить это, Элиза. Но ты настаивала на продолжении этого идиотизма. Это на твоей совести, – сказал Колдер. Он двигался как ловкий воин. Опытный и смертоносный.
Я крепче сжала меч, чтобы скрыть дрожь в руках. Поддавшись инстинкту, я изучала его движения, следила за тем, как он держится на ногах. Он будет бить сильно. Ударит по бокам и сверху. Я выдохнула, готовая блокировать каждую атаку.
Но ни один урок не готовил меня к трусости.
Чьи-то руки схватили меня сзади. Лучшие рыцари Колдера крепко держали меня, один ударил по ногам, заставив опуститься на колени. Другой схватил за косу и откинул голову назад. Они отшвырнули мой меч в сторону.
Мои руки развели в стороны, открывая сердце. Идеальная мишень для меча Колдера.
