Космоопера без космоса. Семейные отношения в мире будущего. Предупреждения: неграфический мпрег.
КОРОНА ЛЕТА
****
– Хреновое это дело, – Брай завозился в темноте, зашуршал обёрткой. Инъектор раскрылся с тихим чпоком, Брай прижал его к голому локтю, вздохнул. – Будешь?
Я предпочитал по старинке, как в укромном уголке интерната после уроков. Забить траву в свёрнутую тонкую бумагу, пыхнуть огоньком, затянуться. Да и не ко времени оно сейчас – с моими папашами нужно говорить на трезвые мозги. Брай – чёртов творец, ему наркотики не вредят, но вот денег он не достанет, а я могу. Зря мы припарковались здесь, перед скромным офисом папаши номер один по ночам народу почти нет, изредка прошмыгнет приватный посетитель в надвинутом на лицо капюшоне, а то и вовсе в маске. Мне нет нужды прятаться, что такого, если сын решил заглянуть к отцу? Но, когда я изложу свою просьбу, Браю, возможно, придётся дуть отсюда на всех парах.
– Давай так, – ладони вспотели на руле; чуткие сенсоры рассыпались нервными зелёными вспышками, – я иду туда, а ты отгони кар подальше. Ну, вон, в рощу, что ли. И жди.
– Подожду двадцать минут и захожу, – Брай снял инъектор с локтя, умница, одной порции достаточно. Если всё получится, мы оторвёмся дома. Если нет, тоже оторвёмся. – Слушай, Радек, может, ну его на хрен? Я дожму мать, возьмем кредит в банке…
У всех есть мать. Кроме меня. На старой Земле я, конечно, не один такой, чёрт возьми, уникальный, но нас здесь мало.
– Нет. Никаких двадцати минут, – хотелось сгрести Брая за воротник, а то и за вьющиеся надо лбом прядки, поцеловать прямо в губы. Наверное, от страха потянуло на нежности. – Через двадцать минут он только начнет надо мной издеваться. Сид никогда не ответит сразу и начистоту, понимаешь?
Сид Леттера, верно, сказал правду раз в жизни: когда заверял отказ отпечатком пальца или что там было надо в интернате. Папаша номер два, напротив, страдал какой-то ненормальной искренностью, потому Сиду я продам тайну, а Игеру – откровение. Дважды срубить куш за товар – они меня этому научили, мои биологические отцы. Сид Леттера и Игер Спана – эмигранты с Домерге, где до сих пор идёт война, – обосновавшиеся в чужом мире, молодые, здоровые, будто быки. Иногда мне казалось, что они выглядят моложе меня, хотя между нами двадцать лет разницы, и всё это чушь. Я тоже уникал и тоже проживу долго, оставаясь юнцом почти до гроба. Ну конечно, если папаши не прикончат меня сегодня. Они вполне на такое способны, мне ли не знать.
– В общем, отгони кар и жди час. Не выйду – улепётывай отсюда.
– Ещё чего, – Брай швырнул инъектор на пол салона, пластик жалко хрустнул под подошвой, – пойдём вместе, а? И попросим по-человечески. Расскажем, зачем нам деньги. Про проект расскажем, покажем мои рисунки, нашего Чучелу, Огонька и остальных. Мы же не в подарок, мы же вернем… ну, когда заработаем.
Брай не тупица, иначе я бы с ним не связался, но он рос в семье, с мамочкой, бабушкой, дедушкой, тётками, дядьками, племяшками, и перед школой ему наперебой совали лепёшки с сыром. Отца у Брая, правда, не водится, но и тут ему, считай, повезло. У меня их целых два, и толку?
– Отлично придумал, – я говорил Браю о своих папашах только раз. В качестве информации, чтоб он знал, с каким уродцем свёл дружбу. Кажется, он понял, что разговор меня не радует, и больше его не заводил. Ему простительно не врубаться в суть. – Ты представь: вот сидит Сид в своём офисе, а Игер в своём, обстряпывают делишки, трансферт налево, трансферт направо, операции, махинации, у Игера ещё отряды наёмников и толпа купленных администраторов. По вечерам клубы, коктейли, отдых на побережье Атлантики и богатая личная жизнь. И тут мы: «Не дадите ли пару тыщонок на проект двум соплякам? Хотим мультики рисовать». Игер пошлёт сразу, а Сид так обрисует твой интеллектуальный профиль, до смерти не забудешь.
– Ну… – Брай растерянно хлопал в темноте карими горячими глазами. Он вообще горячий парень, но и здесь, кажется, не ко мне. – Они же… твои родители. Мама купила бы нам оборудование и студию, будь у неё средства.
– Родители, да, – кончится эта хренотень, высажу пару завёртков с травой, – они отдали меня в интернат. Отказались. Чёрт, я же тебе объяснял.
У меня губы примёрзли к морде, как всегда. Брай вцепился в моё колено, дыхнул тяжело:
– Насри на них, вот прямо сейчас. Давай валим отсюда.
Потому я с ним, хотя и глупо заводить связь с таким же нищим, как сам. Ладно, у Брая всё же квартира есть.
