Мэт сдернул с головы шляпу – его так и подмывало швырнуть ее наземь и попрыгать на ней. Женщины! Он слишком хорошо знал, что они собой представляют, и не рассчитывал на сочувствие. Так бы и придушил эту проклятую дочь-наследницу. И Найнив заодно – даже охотнее. Жаль, он не мог так поступить. Он дал обещание. И кости все еще гремели у него в черепе, как в чаше для игры. И одна из Отрекшихся может находиться где-то поблизости. Напялив шляпу обратно себе на голову, Мэт направился к сходням, пробрался между Мудрыми женщинами и нагнал Илэйн. Она с трудом сдерживала рвущийся наружу смех; всякий раз, когда ее взгляд падал на Мэта, щеки у нее вспыхивали и она начинала глупо хихикать.
Мэт смотрел прямо перед собой. Будь прокляты все женщины! Будь прокляты все обещания. Приподняв шляпу, он снял висящий на шее кожаный шнурок и с явной неохотой, но все же сунул его Илэйн. Серебряная лисья голова свешивалась с его кулака.
– Решайте с Найнив сами, кто из вас будет это носить. Но я хочу, чтобы вы мне его вернули, когда мы покинем Эбу Дар. Понятно? В тот момент, как мы покинем…
Неожиданно до Мэта дошло, что он разговаривает сам с собой. Повернувшись, он обнаружил, что Илэйн столбом стоит в двух шагах позади и изумленно глядит на него; за ней сгрудились Реанне и остальные.
– Что ты на меня уставилась? – раздраженно спросил Мэт. – А! Да, мне все известно о Могидин. – Тощий мужчина с серьгами – красные камни в медной оправе, – склонившийся над канатом, при этом имени вздрогнул и повернулся так быстро, что не удержался на ногах и шлепнулся в воду с громким воплем и еще более громким плеском. Однако Мэта сейчас не волновало, что его могут услышать. – Пытаться скрыть ее появление! И гибель двух моих людей! И это после всех ваших обещаний! Ладно, поговорим об этом позже. Я тоже дал обещание – я обещал, что вы обе останетесь живы. Если Могидин объявится тут, значит она ищет именно вас. Вот, возьми. – Мэт снова протянул Илэйн медальон.
Та медленно, явно в замешательстве, покачала головой, повернулась и пробормотала что-то, обращаясь к Реанне. Только после того, как все женщины отошли достаточно далеко, направляясь к Найнив, которая подзывала их, стоя у перекинутых с лодки сходней, Илэйн взяла лисью голову и повертела ее в пальцах.
– Ты хоть понимаешь, на что я была готова, лишь бы получить возможность изучить эту штуку? – негромко спросила Илэйн. – Понимаешь? – Она была высокого роста для женщины и все же смотрела на него снизу вверх. – Тяжелый ты человек, Мэт Коутон. Лини сказала бы, что я повторяюсь, но
– Нет, – быстро и бессвязно начал Мэт. – То есть да. Я хочу сказать… Это… Чтоб меня треклятый козел поцеловал, если я знаю, что хочу сказать. Я уже жалею о том, что ты узнала правду. – Найнив и Илэйн, обсуждающие их с Тайлин за чашкой чая! Эта мысль была невыносима. Как он теперь посмотрит им в глаза? Но если они не… Он очутился между волком и медведем, не имея возможности спастись. – Эх, дерьмо овечье! Вот ведь распроклятое дерьмо овечье! Я, кажется, совсем с ума спятил! – Мэт почти хотел, чтобы Илэйн обругала его за то, что он распускает язык, как обычно делала Найнив, просто чтобы сменить тему разговора.
Губы Илэйн беззвучно зашевелились, будто она повторяла его слова. Конечно нет. Не иначе как у него начинаются видения. Потом она громко сказала:
– Я понимаю. – Это прозвучало так, будто она и впрямь понимала! – Теперь пошли, Мэт. Нельзя терять время впустую.
Мэт удивленно следил за ней взглядом, когда Илэйн, подобрав юбки и плащ, направилась к сходням. Она понимает? Понимает – и ни одной едкой остроты, ни одного язвительного замечания? И он, оказывается, ее подданный. Подданный, который
