Фея протягивает ему кисть.
Он сосредотачивается. Руки дрожат, против его воли.
– Я… я не могу успокоиться.
Паутинка сжимает запястье Джеба.
– Можешь. Ты художник. И это – самая главная картина в твоей жизни.
Джеб стирает капли пота, выступившие на лбу.
– Мой старик никогда не думал, что я чего-нибудь добьюсь живописью.
Паутинка грустно улыбается и зависает в воздухе, давая ему место.
– Значит, каждым движением кисти ты будешь доказывать, что он неправ.
Джеб скрипит зубами от боли, пока снежно-белые розы делаются красными…
Картинка гаснет, занавес падает, включается свет. Мы с Джебом поворачиваемся друг к другу.
– Ты говоришь, – произношу я, – кто может с ним соперничать?
Слезы наворачиваются на глаза, но я их удерживаю.
– Просто художник. Своей кровью ты нарисовал мою свободу. Просто тренер. Ты перелетел через пропасть на доске, чтобы спасти меня. Тебе не нужна магия, Джеб.
Я касаюсь его лица, и он приникает щекой к моей ладони. Гнев и боль исчезают.
– Что бы ни случалось с нами, ты стоял на своем, используя только свою человеческую смелость и изобретательность. Ты мой рыцарь. Больше не нужно никому ничего доказывать. Ни твоему отцу, ни моей маме, ни Морфею, ни мне. Ты уже доказал, что ты именно такой, каким я тебя всегда считала. Ты человек, которого я люблю.
Темные глаза Джеба темнеют от желания. Он с силой притягивает меня к себе, целует сначала узоры на лице, потом губы, нежно поглаживая большими пальцами мои виски. У него вкус лунного печенья – смесь миндаля, сахара и магии.
Джеб обнимает меня и держит так крепко, что я едва дышу. Я глажу мягкие волоски на груди, в том месте, где распахнут пиджак. Пусть даже в душе у нас – буря эмоций, теплые объятия Джеба – самое спокойное место на свете. Совершенно не хочется их покидать.
– А что произошло потом? – спрашивает он, уткнувшись губами мне в макушку, таким тоном, что мое блаженство тут же проходит. – Я должен знать, что отдала ты, чтобы вытащить меня из коробки. Наверное, нечто большее, чем поцелуй.
Джеб отстраняет меня на длину руки.
– Скажи, Эл.
Мы подходим к перевернутому шезлонгу. Джеб ставит его на ножки, и мы садимся. Я рассказываю всё: как использовала свое единственное желание, как сражалась с Червонной Королевой и что сделал Морфей, чтобы я могла вернуться домой. Потом я сдаюсь и рассказываю, как Морфей вернулся. Как он обманул меня. Но причину я не открою, поскольку поклялась жизненной магией.
– Значит, Червонная Королева тоже вернулась, – бормочет Джеб.
– Она хочет уничтожить Страну Чудес. Я – единственная, кто способен ее остановить.
На лице Джеба отражается такой ужас, что у меня кровь застывает в жилах.
– Почему ты? Пусть с ней сражается Морфей.
– Морфея здесь нет. Он встал между Второй Сестрой и нами, чтобы я могла переправить тебя в безопасное место.
Меня вдруг охватывает тревога. Почему Морфей еще не появился?
Джеб трет лицо ладонью.
– Ладно. Допустим, он совершил пару благородных поступков. Но Морфей втянул тебя в эту историю, манипулируя мной. Ты покинула Страну Чудес. Выбрала человеческую жизнь. Предпочла остаться в мире людей. А он отказался уважать твой выбор и вновь сделал тебя частью своих планов. Ты не можешь туда вернуться. В прошлый раз ты чуть не погибла, когда приняла участие в этом маскараде с короной…
Всё, что Джеб говорит дальше, проходит мимо моих ушей, поскольку в голове, как удар гонга, звучит одно слово. «Маскарад».
Моя мозаика.
Существа, которые шествуют по обнаженному лесу, одни в коронах, другие с клювами или крыльями. И у всех – маски. Это же маскарад. Крылья и клювы – часть костюмов. Сказочных костюмов. И лес не настоящий. Может быть, его сделали из остатков, которые удалось собрать в сгоревшем школьном спортзале. Существа, скользящие на коврах-самолетах, на самом деле едут на скейтах.
«Подземелье».
Благотворительный сбор для сиротского приюта – идеальное прикрытие для армии игрушек-зомби.
Мое лицо вспыхивает.
– Надо найти маму. Сейчас же.
Я хватаю Джеба за руку, заставляю его встать и тащу к двери.
– Зачем?
В моей памяти мелькает ленточка Королевы Гренадины с ее странным посланием: «Червонная Королева жива и жаждет истребить предательство».
– Истребить предательство, – повторяю я, взвешивая каждое слово. – Червонная Королева хочет отомстить миру, который я предпочла. Для нее это и есть то, что вынудило меня предать ее. Моя нормальная жизнь. Она собирается развязать войну прямо на выпускном балу!
В поезде мы потеряли счет времени. Ночь уже накрыла Лондон, когда мы, в тусклом свете звезд, летим обратно в сад с зеркалом. Мама не может воспользоваться крыльями, чтобы не испортить платье, поэтому их с Джебом несут бабочки. По пути мы придумываем план.
