— Ну конечно. Когда имеешь дело с эфемерами, случайности исключаются. У них всегда есть какая-то цель. Иногда благая, иногда нет, иногда покрупней, иногда помельче. Порой такие, что одной человеческой жизни для их осуществления недостаточно. Тогда эфемера порождает события на первый взгляд не очень значительные — смерть наследника престола, возникновение какой-либо идеи или отмирание какой-либо древней традиции. И только десятилетия — или же столетия — спустя становится явным истинный смысл происшедшего.
Эфемеры — катализаторы перемен. Неизвестно, откуда они берутся, куда исчезают, но никогда они не покидают мир, оставив его таким, как прежде. — Аввакус вздохнул, тело его обмякло. — И ты, милая моя девочка, во власти одной из них.
Взгляды Тессы и Аввакуса встретились. Зажатое в руке кольцо вдруг показалось ей непомерно тяжелым, на мгновение она пожалела, что не может одним щелчком отбросить его прочь — как краба. Но какая-то часть ее воспротивилась самой мысли об этом. Это ее кольцо, ей его и носить. Аввакус наблюдал за ней. Лицо его оставалось непроницаемым. Тесса ни на секунду не усомнилась в словах старика. С первого дня, еще там, в лесу, она знала, что у этого кольца — особое предназначение.
— В нем заключена магическая сила? — спросила Тесса.
— И да и нет. — Аввакус улыбнулся. Зубы у него были такого же желтоватого оттенка, как сыры, которые он варил.
— Эфемеры действуют только через людей. Те, кто получает их, получает и какую-то силу. Но сами по себе эфемеры не могут ничего.
— Это кольцо попало мне в руки из-за гонцов Изгарда. Мне кажется, я здесь, чтобы противостоять им.
— В самом деле? — Аввакус почесал гладко выбритый подбородок. Глядя на его обнаженные руки, Тесса подумала, что, несмотря на возраст, старик, должно быть, еще силен. Ни капли жира, одни мускулы.
Она ждала, чтобы Аввакус подтвердил то, в чем она была н без того уверена. Но он хранил молчание. Свет становился все более тусклым. Все в пещере, даже тени, приобрело зловещий кроваво-красный оттенок. Откуда-то снова вылез краб. Вода перестала капать. Запах сыра смешивался с горьковатым запахом морской соли. Хотя Тесса лежала у стены пещеры, она внезапно почувствовала себя так, словно ее тащит на середину. Это благодаря кольцу. Куда она, Тесса, ни пойдет, где бы ни окажется, все равно попадет точно в центр, в самую гущу событий.
Молчание длилось целую вечность.
Тесса размышляла. Перебирала в уме все, что знала о Дэверике, о гонцах, об Изгарде Гэризонском. Мысленно возвращалась назад, в прошлое, проверяя, не упустила ли чего. В тот день на кухне у матушки Эмита, рисуя узор, она не сомневалась, что призвана уничтожить гонцов. Она разглядывала причудливо изогнутый золотой ободок на ладони. Может быть, дело не в самих гонцах и не только с ними ей предстоит бороться. Возможно, главный ее противник — сам Изгард. Неожиданно мысли ее снова обратились к Райвису и Кэмрону. Оба они считают своим долгом способствовать низвержению гэризонского короля. Может быть, это и ее обязанность тоже? Ведь не зря же все они были сведены судьбой именно в тот день, когда она нашла кольцо.
— Может быть, я должна противостоять не только гонцам, но и тому, кто стоит за ними.
Аввакус прищелкнул пальцами:
— Да. Нет. Возможно.
У Тессы вновь возникло ощущение, что она надоедает старику пустой болтовней.
— Если вам известен ответ, почему бы не сказать мне? — не без раздражения спросила она. — Я проделала долгий путь только для того, чтобы повидаться с вами. На меня напали, меня преследовали и чуть было не прикончили. Я покинула друзей, которых люблю и о которых беспокоюсь, а вы сидите тут, молчите как пень и напускаете на себя таинственный вид. Распадающиеся миры, какие-то никому не понятные цели, эфемеры — расскажите же мне, наконец, в чем дело! — Она даже не успела договорить, а задор ее почему-то пропал. На Тессу навалилась смертельная усталость. Против воли она снова вспомнила Райвиса, таким, каким видела его в последний раз в килгримской гостинице. Все ссадины и порезы на теле вдруг заболели, да так сильно, что на глаза навернулись слезы.
Когда Тесса заговорила опять, голос ее звучал совершенно спокойно, словно она взяла себя в руки.
— Пожалуйста. Это кольцо привело меня сюда из совершенно иного мира, возможно, одного из тех, что откололись во время Распада. Не знаю. Знаю одно: я перенесена сюда с какой-то целью. Дэверик вызвал меня. Мне надо выяснить зачем. До сегодняшнего дня я думала, что должна победить гонцов и узорщика, который превращает их в чудовищ. А теперь вы, по-видимому, хотите сказать, что я ошибаюсь. В чем же дело? Если я упустила какую-то деталь в этом узоре — поправьте меня. Пожалуйста.
Аввакус сидел очень тихо. Когда замолкли последние отзвуки пылкой Тессиной речи, он несколько раз моргнул, так медленно, точно веки его вдруг налились свинцом. Потом глубоко, очень глубоко, вздохнул и заговорил:
