Пропавшая принцесса… Когда-то у Тессаны Аллисанд была семья. Дом. Чин. Будущее. До той ночи, когда у неё отняли всё любимое. В тайне увезенная в труднодоступный и уединенный монастырь в самый дальний уголок её мира, Тесс была воспитана в безмолвии монахов и трагизме сиротства. Она бы там и осталась, если бы её не отыскала тёмная магия, убившая её семью. Невыполнимая миссия… И теперь, когда её личность раскрыта, Тессана должна предстать перед домом, из которого она сбежала так много лет назад. Корона Девяти Королевств должна быть возвращена на законное место, и Тесс должна быть той самой единственной, кто пронесет её через все девять королевств. А когда она прибудет на место, ей потребуется убедить умирающее королевство, что корона, которая принадлежала сотне королей, должна быть передана королеве. Мятежный принц… Тейлон Трескинат когда-то любил. Принцессу. Дочь, убиенного короля. Он рискнул всем ради её спасения, лишь бы она выжила. И когда эта самая принцесса внезапно возвращается в его жизнь — но только это уже не перепуганная до смерти девочка, которую он помнит из детства, — он должен решить, в чём заключается его долг. Что делать с девушкой, которая угрожает всему, что он знает и любит. Или с королевством, ради защиты которого, он пойдет на всё.
ГЛАВА 1
— Тесс! — крикнул кто-то. —
Перевернувшись на другой бок, я глубже зарылась в шерстяное одеяло и заплаканную подушку, боясь покинуть свои сны. Они нуждались во мне. Они нуждались в моём мече, моём мастерстве и моём отмщении.
— Тесс! — настойчиво повторил голос. — Я принесу ведро воды, если ты не прекратишь упрямиться, — повисла пауза, а потом голос произнёс: — В прошлый раз, когда я использовал воду, чтобы разбудить тебя, тебя это взбесило.
Я открыла глаза и моргнула, желая разглядеть, что творилось вокруг. Тёмные, дикие образы в моей голове сменились простой, но уютной спальней, выкрашенной различными оттенками серого. Я прищурилась от света свечи, падающего на моё лицо, и от руки, протянутой в намерении потрясти меня за плечо.
— Я проснулась, — выдохнула я.
— Тебе приснился ещё один сон.
Я приподнялась на локте и уставилась на белую стену.
— Мне снился тот же сон. Мне всегда снится один и тот же сон.
— Твоя семья?
Вопрос задел мои и без того натянутые нервы.
— Оливер, если отец Гариус найдёт тебя здесь, он отрежет тебе язык, — я наклонилась вперёд, глядя на молодого монаха, который пока ещё был на обучении. — Что вообще-то может сослужить тебе хорошую службу, уж больно плохо у тебя получается соблюдать обет молчания.
Оливер выпрямился. Он пододвинул свечу поближе к своему длинному серому одеянию и вздёрнул подбородок.
— К несчастью для тебя,
Я плюхнулась обратно на единственную выделенную мне подушку и проигнорировала то, как вылезшая из наволочки солома впилась в кожу.
— Полагаю, ты прав. А теперь, если ты меня извинишь, я с нетерпением жду тишины сна, — я закрыла глаза и мысленно приказала этому идиоту исчезнуть.
А когда он этого не сделал, я постаралась не возжелать ему заразы оспы на лице.
Я пыталась, но я не была монахом на обучении. Поэтому я потерпела неудачу.
— Если бы только можно было уснуть, миледи. Но, увы, наступило утро. А ты на курином дежурстве.
— Ненавижу куриные дежурства, — проворчала я.
— Ты ненавидишь любые обязанности.
— Я тут подумала, пожалуй, я сама отрежу тебе язык и избавлю отца Гариуса от лишних хлопот.
Глаза Оливера распахнулись, и он попятился от моей кровати.
— Сначала ты должна поймать меня.
А потом он исчез, быстро пробежав по коридору, как испуганная маленькая мышка, которой он и был.
Я улыбнулась, села и потянулась. Оливер, возможно, и был самым раздражающим существом, когда-либо украшавшим королевство, но он был моим раздражающим существом, и он был прав.
Без него я бы давно сошла с ума.
Я собралась с духом и сбросила с себя шершавое серое одеяло. Я быстро переоделась из ночной рубашки в простое серое платье и натянула чулки.
Я нащупала свои туфли, тоже серые, в ещё не проснувшемся свете, не обращая внимания на лампу рядом с кроватью. Я не была готова к свету. Я не была готова ясно видеть и встречаться лицом к лицу с реальностью.
Проблески ужасного сна всё ещё плавали в моём сознании, и я отчаянно пыталась уцепиться за исчезающие, искажённые образы, которые всего несколько мгновений назад были так ясны. Образы моей семьи. Воспоминания о семье, которую я любила всем сердцем.
Семья, которую я
Но теперь, когда кто-то забрал их у меня, стало ещё тяжелее.
Я плеснула в лицо ледяной воды и заплела в косу каштановые волосы.
Выскользнула из своей комнаты и вышла на улицу покормить кур.
Холодный воздух просачивался в одежду и цеплялся за кости. Проигнорировав дискомфорт, я закончила работу по дому и вернулась на кухню. Коридоры оставались тихими и неподвижными, хотя большая часть монастыря уже проснулась. Храм Вечного Света требовал, чтобы его жрецы блюли обет молчания, начиная с самого детства и вплоть до момента их смерти.
Возможно, даже после смерти. Я не была экспертом по Братству Молчания. Даже если последние восемь лет я называла это уединённое место своим домом.
Вряд ли они смогут ответить на мои вопросы, если я их задам. Вместо этого они указывали мне на тома, тексты и бесконечные страницы литературы о Свете. И как бы интересно это ни звучало, я просто должна была верить, что моя загробная жизнь будет громогласной.
Отец Терош кивнул мне, когда я пронеслась мимо него к камину. Он стоял у каменного стола и месил тесто для завтрака. Отец Сало стоял рядом с ним и нарезал овощи для некой разновидности тушёного мяса, ежедневного подаваемого к каждой трапезе. Монахи были людьми привередливыми. Рутина была такой же частью их религии, как и свет, которому они поклонялись.
