Слова, понятно дело, были вложены в уста ребёнка… понятно кем.
В моём случае слова в уста 6-летнего ребёнка были вложены, скорее всего дедами, родителями Ирины. Хотя, они, как разумные люди, должны были понимать, что для закрепления отношений между любящими людьми необходимы общие дети. Вообще, любой мужчина желает завести ребёнка с любимой женщиной. У меня тоже стали появляться такие мысли после того, как я переехал к Ирине… но, после заявления ейного сыночка, эти мысли больше меня не беспокоили. Заводить ребёнка, которого заранее здесь не хотят – нет уж, я в такие игры не играю.
Тем летом её дети дважды уезжали из города с дедами (её родителями), один раз на Чёрное море, другой – в Москву к брату. В общей сложности они отсутствовали полтора месяца.
Мы были с Ириной вдвоём, наслаждались обществом друг друга. За это время у нас не было ни одной ссоры. Да, так можно жить.
Я полностью отремонтировал лоджию, стены облицевал искусственным камнем, со стороны улицы утеплил, потолок отделал потолочным покрытием, в нише устроил стеллаж, и разместил в нём свои вещи. Вымолил разрешение купить и установить в спальне два пенала, также для складирования вещей и книг.
В зале мне было позволено поставить рабочий стол… но не полноценный рабочий стол, а всего лишь складной, чтоб не занимал много места. Но, всё равно, нормально заниматься я не мог, потому что, во-первых, шум телевизора и бесконечный детские крики; а во-вторых… мелкий гадёныш навалил прямо рядом с моим столом гору игрушек, так что к нему было сложно пробраться, и именно когда я находился за столом, начинал свои игрища, и в мою сторону постоянно что-то летело, и попадало то в меня, то в компьютер.
Я рассказал об этом Ирине, когда мы были наедине. Она удивлённо распахнула глаза: «Но ОН ВСЕГДА в этом месте играется, у НЕГО там ВСЕГДА разложены игрушки!!!» И выставила меня виноватым, типа, как я посмел мешать ребёнку играть там, где он хочет!
Это была чушь, во-первых, до того, как в углу появился мой стол, игрушки были навалены посреди зала, между диваном и телевизором, что вполне логично, ребёнок смотрит телевизор и одновременно играется. А теперь ему ВСЕГДА, когда я сижу за столом, надо играться в моём углу, хотя это ему и неудобно, потому что оттуда не виден телевизор, его загораживает обеденный стол с шестью стульями с высокими спинками.
Во-вторых, даже если это было ВСЕГДА, то, сейчас другие времена – в доме появился ещё один человек, с которым необходимо считаться.
Поскольку во всей квартире для меня не нашлось места, я решил обустроить микро-кабинет на лоджии… но Ирина запретила мне ставить там какую-либо мебель. Я резонно заметил, что до ремонта лоджия вообще никак не использовалась, там был свален строительный мусор, а сейчас у меня, как ни у кого другого, есть полное право занять там какое-то место, причём небольшое, не более 1/4 пространства.
– Мебель будет портить вид и загромождать пространство! – заявила она.
Я парировал:
– А мусор не портил вид и не загромождал пространство…
После долгих изнурительных переговоров мне удалось добиться разрешения разместить на лоджии складной стул и стол, при условии, что они будут постоянно храниться в сложенном виде в нише, которую закрывала рулонная штора. И я буду оттуда их доставать на время нахождения на лоджии, а после убирать обратно.
В СМИ промелькнуло несколько сообщений из разных городов о волнениях медиков по поводу невыплат ковидных надбавок. А 19 мая 2020 года старшая медсестра моего отделения сказала, что главный экономист нашей больницы подготовила дополнительное соглашение к трудовому договору, в котором прописаны обязанности сотрудников в соответствии с новыми условиями работы в инфекционном отделении, но не указано то, что мы будем получать надбавки. На словах было сказано: «Не волнуйтесь, все полагающиеся надбавки вы получите!» Но сказано это было не всем.
Тем, кто работал в приёмном отделении, а также лаборантам и рентгенлаборантам надбавки не полагались в связи с неким приказом облздравотдела. В то же время надбавки за работу с ковид-пациентами получали те сотрудники, которые находились дома и после 7 мая вообще не появлялись в больнице, ни в чистой зоне, ни в грязной – что стало известно после изучения платёжных ведомостей.
Экономистка вертела приказом перед старшей медсестрой моего отделения:
– Посмотри на приказ, ты видишь, что тут написано!?
Та отвечала: «Не нужен мне ваш приказ, будете показывать его в прокуратуре!»
Она стала доказывать, что мы все работали не только в приёмном отделении, но и на этажах, и всё это является грязной зоной, мы были в защитных костюмах, так же как все остальные, кто получил надбавку. Отдельно, она вступилась за меня, сказал, что я выполнял точно такую же работу, как все остальные.
