Скончалось за месяц – всего 7, это 2 % от общего количества. Все пожилые, изначально тяжёлые, с кучей хронических диагнозов. Сомневаюсь, что это лично коронавирус их убил. Для сравнения: за январь похоронили больше 40 больных из около 300 прошедших лечение в стационаре, это к вопросу о тяжести ковидных пациентов и тяжести наших обычных профильных пациентов.
Большинство этих наших нынешних коронных пациентов – бессимптомные или лёгкой степени тяжести, которые, согласно рекомендациям, могут наблюдаться/лечиться амбулаторно.
Эти данные некорректно экстраполировать на все больницы города и тем более страны, потому что, возможно, нам повезло, а, скорее всего, руководство больницы взаимодействует с отделом эвакуации и «скорой помощью», и нам везут в основном нетяжёлых больных, потому что у нас нет пульмонологического отделения, и, соответственно, нет специалистов-пульмонологов. У нас нет компьютерного томографа, мало кислородных концентраторов, нет стационарного кислородного концентратора, производящего кислород в промышленных объёмах. Кислород к нам по старинке привозят в баллонах.
Таким образом, основной удар принимают на себя хорошо оснащённые больницы, в которых есть пульмонологическое отделение. Смертность у них выше.
Итого, оценивая ситуацию в целом, можно сделать вывод: перепрофилирование практически всех больниц под инфекцию и «обсервацию» оказалось ненужным, бессмысленным и даже вредным, с учётом того, что из этих больниц вышвырнули реально тяжёлых пациентов. Которые нуждались в госпитализации и желали остаться в больницах, в отличие от нынешних наших пациентов, которые практически поголовно не понимают, зачем их упекли в больницу, которые возмущаются и пишут жалобы. Что характерно, нынешняя лечебная тактика идёт вразрез с клиенто-ориентированной политикой «удовлетворения пациента», которую обозначил министр здравоохранения в начале года.
Справиться с «пандемией» могли бы инфекционные больницы и пульмонологические центры. «Обсервации» в том виде, в каком они существуют, это рассадники заразы. Того, кто это придумал, надо самого туда поместить на обсервацию, чтобы он оценил все прелести соседства с туберкулёзными бомжами и прочей швалью.
В нашей больнице закрытыми оказались отделения травматологии, хирургии, урологии, реабилитации, гастроэнтерологии и терапии, которые никогда не пустовали. Пациенты, которых насильно выписали в конце марта, оказались без необходимой им помощи. Никуда перегоспитализироваться они не смогли, потому что остальные больницы также закрылись.
Вот она, цена победы над ковидлой. Мы лечим одних за счёт других.
Итак, мы взяли билеты на поезд… точнее, Ирина оплатила их моей картой… также она забронировала двухкомнатную квартиру в семиэтажном доме в центре Сочи в трёх минутах ходьбы от моря.
30-го декабря 2017 г мы выехали из N-ска, а на следующий день около часу дня прибыли в Сочи. На такси доехали до места, обустроились, расплатились за жильё, прогулялись по набережной, пообедали в кафе. Ближе к вечеру отправились в супермаркет за продуктами. Народу было не протолкнуться. Пришлось выстоять очередь за едой. Выбор, надо заметить, был огромный – салаты, закуски, мясные блюда, всё, что душе (и желудку) угодно. Набрали полную тележку и еле дотащились с пакетами продуктов до дома.
До полуночи ещё оставалось время, и мы снова пошли на море. Пешком дошли до порта, поглазели на яхты, пофотографировались, не спеша пошли обратно. Народу было очень много, почти как летом.
Я улучил момент, чтобы позвонить сыну, пока Ирина с детьми пошли к морю. Пришлось отойти подальше, чтобы не было слышно шума прибоя.
Поздравив сына с наступающим новым годом, пожелав всего самого наилучшего, приняв ответные поздравления и закончив разговор, я вернулся к своим. О которых сыну ничего не было известно. На самом деле, зачем уподобляться героям идиотских сериалов и знакомить детей с новыми сожительницами: «Вот, сынок, познакомься, это моя новая… кхм… не знаю, как назвать… а это её дети, кхм». Или рассказывать о них детям по телефону, если они живут в другом городе, как в моём случае: «Привет, сынок, звоню тебе с моря, слышишь шум прибоя… как-то так, да… я тут не один, приехал отдохнуть со своей новой… кхм… не знаю, как назвать… и её детьми, кхм… Ну как ты там? Как там твоя мама?»
А потом он приезжает к тебе в гости, ты его встречаешь на вокзале с этой, как её там, не знаю, как назвать… и он спрашивает: «Это та самая, с которой ты был на море, вместе с её детьми?» А ты такой: «Нет, сынок, это уже другая, познакомься!»
Незачем мешать солёное с кислым.
В начале двенадцатого мы вернулись в арендованные апартаменты и стали готовиться к новогоднему застолью, сервировать стол, разливать напитки.
