До переправы через Лейд они добрались не так быстро: лошади больше не бежали, а шагали, чтобы от них не отстали пешие разбойники. На привале Виль запрещал Эрне даже нос высовывать из кареты, пока их спутники не отходили подальше. Сам её одну не оставлял и, чтобы время не пропадало, продолжал вбивать девочке в голову хларский язык. Переправой служил старый мост, сложенный ещё в незапамятные времена людьми, знавшими побольше нынешних строителей. Со стороны Тафелона их пропустили охотно, спросив не больше, чем плату за переход. Рады, небось, были, что ещё один отряд наёмников-разбойников уходит воевать. А вот в Хларии им были не рады. Когда карету остановили, перегородив дорогу копьями прицелившись в путников из самострелов, Виль выглянул из кареты и что-то сказал на Хларском про рыцаря лю Дидье и его любимую дочь. Потом велел выглянуть Эрне. Один из кнехтов, охранявших переправу, вдруг что-то сказал на смеси хларского, тафелонского и нагбарского языков. Эрна уловила «рожа», «Нагбария» и «видел».
— Говорит, видел меня ниже по течению Лейда, когда я с обозом пушнины шёл из Нагбарии, — раздосадованно шепнул Виль. — Со мной тогда был отряд не меньше, чем сейчас, и он уже тогда что-то заподозрил, паскуда.
Он громко ответил что-то на хларском. «Господин», «ошибка», «никогда», «был».
— Но тебя же мама заколдовала! — в панике прошептала девочка. — Почему он тебя узнал?!
— Откуда я знаю? — так же шёпотом огрызнулся убийца. — Святоша или оборотень или твердолобый попался. Ты не о том думаешь.
Хларский кнехт стал кричать, чтобы Виль вышел и дал себя рассмотреть поближе. Мысли Эрны заметались. Мама заколдовала дядюшку Виля! Никто не должен был его замечать и запоминать! Что же она может, если мама не справилась?! Глаза… надо отвести этому типу глаза… но как?! Пока она будет шептать, жечь волшебные травы… кто бы ей позволил это сделать… она здесь не дома, не может просто взять силу от леса… ведьме нужно прикоснуться к жертве для наведения порчи… глаза… глаза… это было в маминой книге, таким штукам учили в Бурой башне… Эрна быстро сунула руку в один из висевших у неё на поясе кошелей. Туда она переложила собранные мамой снадобья. Удача ведьмы была на её стороне — девочка быстро вытащила маленькую чёрную ягодку.
— Разгрызи, — протянула она её Вилю, — выходи так, чтобы он не мог увидеть твоё лицо, а, когда он будет рядом, чихни.
— Чихни? — поднял брови Виль, неторопливо открывая дверцу кареты.
— Да, чтобы на него хоть что-то попало. Всё равно куда. Сможешь?!
Виль, не ответив, сунул ягодку в рот и вышел из кареты. Вскоре до Эрны донёсся смачный чих, а потом — звук оплеухи. Хларский кнехт что-то зло кричал, потом Виль говорил, медленно и успокаивающе, потом кнехт снова кричал, Виль отвечал… послышался звон монет и вскоре карета тронулась с места. Эрна встревоженно выглянула. Виль шёл рядом с кучером, позади кареты — приведённые им разбойники. Тот сердитый кнехт тёр глаза. Снадобье, которым Виль на него чихнул, вызывало слёзы и сильную резь, так что бедолага просто не сумел вглядеться Вилю в лицо. Действовало оно не сразу и жертва обычно сперва не понимала, почему не может сосредоточиться и что именно мешает ей видеть. Эрна спохватилась.
— Дядюшка… дядюшка Ги! — окликнула она на хларском. Виль подошёл к карете. Судя по выражению его лица, во рту у него сейчас было кисло.
— Чего тебе? — спросил он, морщась. — По твоей милости я получил по роже от господина стражника.
— Рот прополощи, — посоветовала девочка. — Иначе потом плохо будет.
Виль выругался, приложился к фляге и выплюнул вино на дорогу.
— В мамашу пошла, — проворчал он. — Та тоже только через задницу колдует.
— Я отвела ему глаза! — шёпотом возмутилась Эрна.
— Ему глаза отвели пара монет, которые я сунул начальнику, — возразил убийца.
— Тогда зачем ты?..
— Затем, что тебе пора учиться думать, — отрезал Виль. — Впредь умнее будешь.
Потом смягчился.
— Ничего, не всё сразу. Хотя бы старалась — уже молодец.
Он на ходу открыл дверцу и запрыгнул в карету.
— А с кем Хлария воюет, с Ютанией? — спросила девочка.
— Вот видишь, сама всё поняла, — отозвался Виль.
— А из-за чего? — не отставала она.
— А ты подумай, — посоветовал убийца, всё ещё морщась.
— Откуда я знаю? — растерялась Эрна.
— Как отравленные ягоды подсовывать — так ты всё знаешь, — уколол её Виль, — а как умишком поработать — так добрый дядя должен объяснять.
— Но ты же сам взял ягоду! — обиделась девочка.
Виль вздохнул.
— Эрлейн, ты — ведьма. Ты должна знать, что делаешь. За нас двоих. Я тебя страховать не буду. Не уверена — не колдуй. Уверена — колдуй. Всё просто. Ошибёшься — оба сгинем, угадаешь — спасёмся.
— А маме ты запрещал колдовать без спросу, — напомнила Эрна.
— Мамаша твоя наколдовала бед, пока со мной спорила, — отмахнулся Виль. — А тебе бы поумнее быть, чем она. Её я с детства не натаскивал.
— Но я… — начала было Эрна, но заканчивать «ещё маленькая» под взглядом наставника побоялась.
— Умница, — одобрил её молчание убийца. — Ну так почему Ютания с Хларией воюют?
