Звон в ушах нарастал, казалось, будто ее тело погружается на дно озера. Мысли самопроизвольно перемещались в голове и не поддавались контролю. Воспоминания, постыдные желания, мечты и горести - все всплывало наружу, пока сама Эван тонула в темноте.
– Эван, вы совершенно не стараетесь.
Да, как же… дери тебя леший за ногу, ей стараться?! Она хотела крикнуть «Хватит!» и не смогла.
«Бойся Бога, Эван… Бойся Бога…» - голос тетки доносился из самой глубины ее памяти.
– Я боюсь, тетушка, - прошептали губы, хотя Эван не прикладывала к этому никаких усилий.
– Эван?
– Почему ты меня выгнала?!
Лицо строгое, морщинистое оказалось прямо напротив лица Эван. Глаза водянистые и безэмоциональные. Она могла кричать. Могла плакать, но эти глаза никогда более не станут теплее.
– Ну почему же ты меня не любила?! - проорала Эван, вцепляясь пальцами в тощие плечи тетки и принялась трясти изо всех сил. - Почему?!
– Эван!
Резкий вдох. Зеленые глаза смотрят с оживленным беспокойством. Демирон склонился над ней, придерживая за плечи, а она сжимала в кулаках его мантию да так, что ткань, того гляди, треснет от натяжения.
– П-простите, - прошептала Эван, ощущая как все внутри дрожит. Голос тетки замолк будто и не было.
– Сейчас вам принесут теплое молоко, оно восстановит силы, - маг заботливо заправил выбившуюся прядь ее волос за ухо.
– Что со мной было? Я видела тетушку.
– Видимо, я перестарался и вторгся в ваш разум сильнее, чем следовало, от этого вам стало нехорошо, - Демирон выпрямился, но не отходил. - Почему же вы не сопротивлялись? В вас очень много магии, даже не осознанно барьер бы сработал дабы вас защитить… не понимаю.
– Может вы ошиблись? - хмыкнула Эван, догадываясь, что ее опасения начали сбываться. - Никакая я не чародейка, а вы не верили.
– Это невозможно. Позвольте… - колдун зашел ей за спину, а потом его теплые пальцы осторожно легли на виски. Эван напряглась, ожидая очередного вторжения, но в этот раз ничего не почувствовала.
Через минуту вошел слуга с подносом и, поклонившись, поставил перед ней стакан с молоком и небольшую креманку с медом. Демирон тем временем вернулся на свое место.
– Выпейте, - кивнул он на молоко. Силы Эван и правда будто иссякли. В теле разливалась усталость, как после долго дня в огороде и дворе. Она добавила мед в стакан, размешала и сделала глоток.
– Что делать теперь? Как мне вашу магию познать?
– Позвольте задать очень интимный вопрос, - Демирон подался вперед, сцепляя пальцы в замок. - Эван, вы… невинны?
Ее глаза округлились так, что казалось вот-вот выпадут из глазниц. Нет, где это видано? Она приняла их мир с драконами и демонами, поверила в треклятые чары, а ей теперь вот такие вопросы задают?! Да еще и мужчина!
– Ну знаете… - выдохнула Эван, резко поднявшись и поставив стакан с такой силой, что немного молока выплеснулась на стол.
– Миледи, я же не из-за праздного любопытства, - Демирон вздохнул. - Прошу, выслушайте меня.
Она села обратно, хотя безумно желала убежать. Лицо горело от возмущения и чувства стыда.
– Дело в том, что магия проявляется в двух случаях, - быстро затараторил чародей. - Первый и самый распространенный, в период наступления половозрелости. Однако бывают исключения, когда дар не раскрывается сам по себе и, видимо, именно это случилось с вами.
– Почему? - нахмурила брови она.
– Вы почти всю жизнь прожили в ужасных условиях… в мире, где нет ни капли волшебства! Ваш организм испытал сильнейший стресс и запечатал магию.
– Ну так открывайте, - туманные речи колдуна начинали выводить ее из себя.
– Боюсь, вы не пожелаете, чтобы это сделал именно я, - Демирон отвел взгляд. - Эван, дело в вашей невинности.
– Да что же вы такой любопытный! - воскликнула Эван. - Все вам моя невинность покоя не дает! Вы бесстыжий хам, Демирон!
– Миледи, вы сможете овладеть магией только после того, как проведете ночь с мужчиной, - произнес он, глядя прямо в ее глаза.
Слов, ответить на данное возмутительное заявление у Эван просто напросто не нашлось. Хотелось только закричать: «Какого черта у вас тут происходит?» Но она молчала. Молчала, глядя на стакан остывающего молока перед собой, пытаясь осознать, как вообще такое возможно.
– Магия это часть нашего тела, - вкрадчиво продолжил чародей. - В вас ее накоплено огромное количество, но пользоваться не получится, пока…
– Да поняла я уже, - слушать снова про свою девственность Эван не хотелось.
– Миледи, не думаю, что это такая уж проблема, - оживился Демирон. - Вы можете выбрать любого и получить доступ к чарам, как только пожелаете…
– Если вы не замолчите сию же секунду, я вас стукну по лбу! - угроза вырвалась сама собой. - Что значит как только пожелаю? Думаете я блудная девка и готова в свою постель тащить любого?!
– Нет, конечно!
– Лишь муж ко мне прикоснется! Ясно вам?!
– Почему? - Демирон развел руками, а на лице его считалась самая настоящая растерянность.
– Вы безумны, - подытожила Эван и встала. - Если вам нравится жить во грехе, то пожалуйста! А я в ад не собираюсь!
