С Такеном тоже встретился. Нормально поговорили. Договорился, что он выделит мне сотню шиноби посильнее, с целью дальнего рейда. Попросил меня обеспечить их камнями, редкими и желательно легендарными. Отдельная просьба касалась колец пространства. Это я, общаясь с Грозой, у которой этих колец был неисчерпаемый запас, и имея возможность закупаться в ордене, как-то позабыл, что они, вообще-то, дефицит ещё больший, чем легендарные камни. А ведь это незаменимая вещь в любом отряде. О дальних вылазках можно и не мечтать без них. Достаточно представить, сколько нужно всего взять на одного человека, чтобы преодолеть путь в две недели в одну сторону, а потом такой же в обратную. Да, по пути можно охотиться и искать воду, но не во всех местах это возможно, а там, где шанс есть, это дополнительные возможности подставиться. Поэтому Такен отдельно и попросил обеспечить отряд заработком и на выручку купить кольца.
Я сразу обозначил, что не вопрос, но пусть командир шиноби занимается подсчётом и награждает отличившихся. Сам я планировал заняться тренировкам и обеспечением общей безопасности. На административную работу время тратить не хотелось.
На том и договорились.
Ночевал я в эти дни с Розой. Мы с ней и по ресторанам пройтись успели в вечернее время. В этом плане мой долг был выполнен, и я с чистой совестью на четвёртый день отбыл домой. Где встретился с Пушкой и Василисой. Ну и со своим сыном, разумеется. Маленький Пётр чуть ли не на глазах менялся. По крайне мере, когда вернулся, щёчки у него точно побольше стали, хе-хе.
Это не единственное забавное, что я увидел по возвращении. Да и не уверен, что забавное — подходящее слово.
Оказывается, у нас появилась кузня. А ещё Мария с Пушкой если не спелись, то сблизились, как два специалиста уж точно.
В первый день моего возвращения я ничего не заметил. Пока уделил всем внимание, пока выслушал доклады, пока обговорил с Марией последние события, пока с сыном побыл — так день и прошёл. Утром же Гэцу погнал меня на тренировку, отрабатывать долги. Не знаю, откуда он про долги придумал, но даже на собрание мне приходилось вставать раньше, чтобы отработать три часа. Обычная норма у нас четыре часа, но эй. Приписывать мне долги за это — как-то перебор. Но Гэцу моё недовольство мало волновало, да я и сам не то чтобы права качал. Потренировался, вернулся в дом и обнаружил, что ни Пушки, ни Грозы нет. Поэтому и пошёл их искать, услышав от Василисы, что они теперь вместе работают.
Так и обнаружил где-то в километре от поместья черновую кузницу. Черновую — потому что полноценной кузницей это назвать пока что нельзя было. Скорее, нечто среднее между временным решением и складом. Именно над этим местом наши новенькие корабли зависли.
Я, когда зашёл, увидел десятки разобранных механизмов. Кажется, наши корабли кое-кто успел распотрошить. И эти кое-кто находились здесь же. Обе с завязанными в пучок волосами и в кожаных фартуках.
— Так-так-так, — протянул я. — Чем это вы тут занимаетесь?
— В отличие от тебя, работаем, — сухо ответила Мария.
— Спар, ты как раз вовремя, — обрадовалась Пушка. — Иди, будешь ковать с силой духа. Нам это поможет кое-что сделать.
Короче, меня припахали. Попутно объяснив, чем они тут занимаются. Всё просто на самом деле. Пушка ещё при мне, когда первый раз на корабли попала, половину всего там забраковала. В рамках подготовки к походу они решили исправить самые страшные огрехи. Чем и занимались. На вопрос, как именно и точно ли они справятся, Мария снисходительным тоном мне лекцию выдала. Удивительно, но факт — она ещё и очень уважительно о Пушке, пусть и косвенно, но всё же высказалась.
Если в общих чертах, то рыжая изучала три уникальные вещи. Первая — это то, как знаки и руны внедряются в металл. Вторая — методы ковки и работы с материалами. Что, как я знал на своём опыте, дело непростое и иногда выглядит мистически. Ну и третье — руны.
С рунами было интереснее всего. С нотками восторга мне, неучу, Мария на пальцах объяснила, что знаки и руны — это, можно сказать, языки. А раз так, то и общие принципы, относящиеся к языкам, справедливы и по отношению к ним. Что языки — это сложные лингвистические системы, вполне себе живые, которые со временем меняются и даже умирают. Что есть великое множество диалектов и всего прочего. Гар-дунок обучил всего «десяти» словам языка, то есть десяти рунам, но они относились к древнему языку. Что, как я понял, было очень круто. Но, как ни крути, десяток — это мало для полноценной работы. Поэтому Мария здесь и находилась. Она знала больше двух сотен знаков, её словарный запас был в разы шире. Но ковать она не умела. Зато это умела делать Пушка. Так эти двое и сотрудничали. К ним ещё Тим заходил. Он подошёл где-то через полчаса после моего появления. Тоже показав, что может быть полезным в этом деле. Пушка ковала и вправляла знаки. Мария выстраивала сложные цепочки знаков. Тим… Ну, он это всё «видел» и добавлял гармонии. Звучит странно, но я и сам смутно понял, что он делал.
