— Нет, не в этом дело, — качнула Калия головой. — За все эти годы у меня была девственная история с Гатсом, которую даже взрослыми отношениями назвать нельзя. Был ещё Сергей, который оказался тем ещё мутным типом, и это ничем не закончилось. Была ещё связь с тобой, короткая и мимолётная. За восемь лет, Спар. Скажи, что в будущем такое изменится, что у меня появится шанс на нормальную личную жизнь?
— Ты познакомишься с подходящим мужиком? — нахмурился я.
— Где? Как? Когда? — всплеснула Калия руками. — Я пыталась. Честно. Я вполне себе открыта к мужчинам и отношениям, ты не думай. Я и на свидания не раз ходила за последние пару лет.
— Эм… Я не в курсе, — смутился я.
— Тебе и так есть чем заняться, кроме как следить за мной, — рассмеялась Калия беззаботно.
Я почесал себе макушку, озадаченный, а она продолжила.
— Ты просто не понимаешь, в каком я положении. Мужчины отличаются от женщин.
— О, это я заметил.
— Ну да, три жены, это то ещё веселье, — зафыркала Калия.
Жён я своих люблю, но блин. На них иногда находило. Не скажу, что мы все жили совсем уж безоблачно. И споры случались. И выносы моего мозга. Куда чаще мне получалось отбиваться, но иногда меня брали в клещи, хе-хе.
— Так и что ты хочешь сказать? В чём разница-то?
— Всё просто. Ты, как мужик, спокойно можешь выбрать женщину слабее себя. Это для тебя нормально. Понятно, что все хотят самого лучшего партнёра, но в этом плане вам, мужикам, сильно проще. Ты можешь позволить себе три жены, которые нарожают тебе детей. А я не могу позволить себе трёх мужей, которым нарожаю детей. Против биологии не попрёшь, знаешь ли.
— Ты не можешь найти сильного мужика? — догадался я.
— Не просто сильного. Точнее, да, это важно. Это сложно объяснить. Я прихожу на свидание и понимаю, что могу свернуть ему шею быстрее, чем он заметит это. Понимаю, что, когда буду беременной, у него сил не хватит защитить меня. А отбиваться с пузом от вероятных врагов — так себе перспектива. Если говорить совсем уж прямо и грубо, то у нас, девочек, не стоит на слабых мужиков. У Тамары та же самая проблема. Думаешь, она не хочет отношений? Хочет. Но все, кто рискует подкатывать, — слабее её.
— Но это же не повод…
— Просить тебя о ребёнке? — перебила меня Калия. — Если ты принципиально против, я откажусь. Но дослушай меня, чтобы понять, почему я об этом прошу. Поиск достойного мужа — это лишь одна из проблем. Ты прекрасно знаешь, что я не самый чувственный человек. Откровенно говоря, я та ещё мрачная штучка, — криво усмехнулась Калия. — Смотря на ту же Василису, как она возится с пелёнками, с каким удовольствием играет с ребёнком, я отчётливо понимаю, что никогда не буду такой. Я точно буду лучше, чем моя ледяная мать, но, несмотря на любые ритуалы, эта мрачность из меня никуда не денется. Поэтому я, может, и буду нормальной матерью, но уж точно не самой лучшей.
— Что-то мне совсем перестаёт нравиться, к чему ты клонишь.
— Говорю как есть, — пожала она плечами и отвернулась. — Сейчас две твои жены беременны. Если я тоже забеременею, наши дети будут одного возраста. Несколько месяцев разницы не в счёт. О ребёнке будет кому позаботиться. Я смогу так же с тобой отлучиться в рейды. У ребёнка будут друзья. Нормальная, большая семья. Можно очень долго дискутировать, что время на раздумья ещё есть, но я повторю вопрос. Что такого произойдёт в будущем, что изменит ситуацию к лучшему? Правда в том, что ничего. Про опасения Грозы, что чем больше сил, тем сложнее размножиться — я в курсе. Поэтому не хочу рисковать.
— А тебе самой будет нормально оставлять ребёнка?
— Не знаю. Как я могу сказать об этом заранее? Остаётся проверить только на практике.
Было что-то такое в чувствах и словах Калии, что пробрало меня. Я ведь говорил, что она будто часть меня. Не правая рука, а кто-то больший. И соратник, и боевой товарищ, и хороший друг. Который сейчас хочет сделать не самый лёгкий выбор.
— Допустим… — сказал я и запнулся. — Допустим, даже если я не против, остаются ещё мои жены. Ты должна понимать, что я не могу принять такое решение один.
— Радамира не против, — повернулась Калия и посмотрела на меня, улыбнувшись. — Роза и вовсе сказала, что сильные наследники — это всегда хорошо. А если буянить начнём, Спар сделает всем ата-та.
От таких слов я смутился. Почему-то у меня сложилась репутация строгого мужа после той выходки Пушки, когда они с Тамарой подрались.
— А Василиса? — уточнил я, чтобы скрыть смущение.
— С ней не говорила. Не уверена, что она так же воспримет. Если она будет против, то так тому и быть.
— Я… поговорю с ней.
Как это будет выглядеть, ума не приложу.
— Лучше с остальными жёнами сначала поговори, — улыбнулась Калия. — Женщинам такое между собой решить проще. Мария тоже одобрила.
— Кто бы сомневался, — фыркнул я. — Так получается, ты всё же готова стать моей женой?
— Нет, — перестала улыбаться Калия. — Четвёртой женой я становиться не буду. Даже не проси. Фениксы слишком гордые для такого.
